Днепропетровский национальный исторический музей

Самуил Зборовский

Родина Самуила Зборовского.—Роль Зборовских при избрании королей Генриха и Батория на польский престол.— Преступление Самуила Зборовского, банация и замыслы его о прославлении своего имени и геройских подвигов.— Поход Зборовского по Днепру и свидание с казаками.— Планы его о походе на Молдавию.— Сношения с крымскими послами и мысль о походе на Персию вместе с турками и татарами.— Отказ а этом Зборовского со стороны низовых козаков.— Посольство Зборовского к молдавскому господарю и движение его по Днепру для промыслов-— Столкновение с татарами и турками низовых козаков.— Напрасное ожидание на Пробитом шляху известий от молдавского господаря.— Затруднительное положение Зборовского в степи, возвращение его на родину и казнь по приказу короля Стефана Батория.

Но как ни старался король Стефан Баторий о том, чтобы упорядочить сословие козаков и сделать их послушными своей воле, все же он остался бессильным в этом отношении, и в 1583 году низовые казаки предприняли большой поход под предводительством родовитого поляка Самуила Зборовского в запрещенную им от турецкого султана и польского короля страну — Молдавию.
Самуил Зборовский был младшим из шести сыновей краковского каштеляна и состоял владельцем города Злочева, Львовского уезда в Галиции. Находясь при дворе польского короля Генриха, Самуил Зборовский сразился у ворот краковского замка с Яном Тенчииским и в пылу гнева убил каштеляна пржемышльского Ваповского, который защищал Тенчинского, и потому, опасаясь королевского суда, бежал к трансильванскому господарю Стефану Баторню. Когда потом возник вопрос в Польше о выборе короля после бегства из Польши Генриха Анжуйского, то все Зборовские стояли за Стефана Батория и содействовали выбору его в короли. Сделавшись королем Польши, Стефан Баторий облегчил положение Самуила Зборовского тем, что не казнил его смертной казнью, как того требовал закон польской республики, а объявил его лишь бандитом, но и то без лишения чести. Тогда Самуил Зборовский, желая заслужить милость короля, стал искать случая, чтобы отличиться каким-нибудь необыкновенным подвигом и вновь приблизиться к королевскому двору. Обстоятельства дел в Польше и в России того времени вполне благоприятствовали ему. В те поры король Стефан Баторий вел войну с русским царем Иваном IV на западной границе России, и заодно с Баторием хотели действовать низовые козаки. Не имея у себя общего вождя, а между тем наслышавшись много о подвигах Самуила Зборовского и его замыслах, низовые козаки отправили к нему посланцев и через них предложили ему звание своего «гетмана» [1] и поход в юго-восточные окраины московских владений. Самуил Зборовский поблагодарил «запорожских молодцов» за честь и, возвращая назад от себя посланцев их, отправил на низовье Днепра подарки и деньги для войска. Отпустив козацких посланцев, Самуил Зборовский стал готовиться к выходу и пунктом своего похода назначил город Путивль. Весть о предприятии Зборовского скоро дошла в Молдавию и в Крым. Не зная истинной цели похода Зборовского и опасаясь большой беды от козаков, молдавский господарь и крымский хан Мухаммед-Герай поспешили прислать к Зборовскому своих гонцов с мирными предложениями: господарь обещал ему 500 коней, а хан — право на молдавское господарство, если только Зборовский оставит свое предприятие без исполнения. Но Зборовский весной 1583 года [2], в сопровождении гайдуков, любимого повара и многих любителей военных приключений, двинулся в поход. Дойдя до города Канева, он посадил свою дружину в лодки и пустился вниз по Днепру, а лошадей приказал вести сухим путем, вдоль Днепра. Ниже Канева Зборовского встретили посланцы от козаков и приветствовали его речью. Приняв посланцев, Зборовский отпустил их в Сич с новыми подарками низовому войску. Проезжая мимо Черкасс, козаки получили приглашение от старосты черкасского замка покинуть Зборовского и соединиться с ним, но низовые рыцари нашли такое предложение несогласным с собственной честью и отвечали на него полным отказом. Спускаясь постепенно вниз по Днепру, Зборовский дошел до устья левого притока Днепра, Псла, и тут на некоторое время остановился с намерением дождаться здесь пограничного старосту, давшего перед выступлением Зборовского в поход свое обещание содействовать ему при вторжении в юго-восточные пределы российских владений. Но не получив никакой помощи от старосты, Зборовский оставил свои виды на Путивль и решил воспользоваться предложением крымского хана идти вместе с козаками на молдавского господаря. Тут выступили перед Зборовским низовые козаки и предложили ему ехать «по их войска». Тогда Зборовский, оставив устье Псла, дошел до устья речки Самары, где нашел 200 человек «речных» Козаков с их атаманом, занимавшихся охотой и рыболовством; эти речные козаки, занимаясь звероловством, кожи оставляли в свою пользу, а мясо отправляли за пороги к жившим там козакам-воинам. От устья Самары Зборовский вступил в страшные днепровские пороги и, пройдя четыре первые из них, очутился перед пятым, самым грозным, Ненасытецким, порогом, и тут неожиданно для себя и для сопровождавших его нескольких сот поляков встретил засаду со стороны низовых козаков: пригласив Зборовского в качестве предводителя, козаки вдруг впали в подозрение на счет истинных планов его и вообразили себе, что он идет в Запорожье не с тем, чтобы заодно с ними московские города воевать, а с тем, чтобы самих же козаков к рукам прибрать. Попавшись в такую ловушку, Зборовский сумел, однако, тот же час рассеять ложные подозрения козаков на счет его планов и доказал, что он чужд всяких, враждебных им, замыслов и совершенно готов разделить с ними всю тяжесть боевой жизни. Козаки поддались убеждениям Зборовского и под конец дали ему 80 человек лоцманов для проведения судов через остальные пять порогов Днепра. Но тут обнаружилось, что некоторые из спутников Зборовского, увидевшие воочию, что значит переправа через днепровские пороги, не решились дальше следовать за своим вождем и, выйдя на берег, сочли за лучшее возвратиться назад. Но сам вождь не испугался порогов и, пройдя последние из них, благополучно пристал к большому и великолепному острову Хортице, накотором до его прихода подвизался знаменатный вождь, князь Димитрий Иванович Вишневецкий. Дойдя до Хортицы, Зборовский расположился здесь для отдыха и тут не раз видел, как выскакивали в разных местах пустынной степи татарские разъезды и зорко следили за козаками и за тем, чтобы поживиться от них каким-нибудь казацким добром. После ночлега на Хортице Самуил Зборовский поплыл далее, но тут на его отряд налетели тучи саранчи, и от ее смрада стали пухнуть люди, а от ее трупов, поглощаемых вместе с травой лошадьми, пало несколько коней, следовавших по берегу Днепра за вождем. Спустившись ниже урочища Микитина Рога, Зборовский встретил депутацию, высланную ему навстречу от козаков с приветствием и благими пожеланиями во всем предприятии его. Зборовский, выслушав речь посланцев, благодарил войско за оказанный ему почет и радостные приветствия, после чего, в сопровождении козаков, отправился в то место, где они проживали. То урочище называлось Томаковским островом, который настолько был обширен, что на нем можно было проживать двадцати тысячам людей и немалому количеству коней. На том острове было большое, обильное рыбой, озеро. Лишь только козаки вышли на берег, Зборовский всеми был радостно приветствован и тут же, при ружейной пальбе, провозглашен гетманом. На следующий день, в присутствии многочисленного собрания козаков на войсковой раде, Зборовский получил булаву. Вручая новоизбранному «гетману» булаву, козаки высказали ему, что хотя они очень рады видеть у себя знатного пана начальником своего войска, но выше всего ценят мужественное сердце и славные дела человека: «Много мы наслышались о тебе от соседних народов и от собственных братии,— знаем, что Бог всегда помогал тебе против каждого твоего неприятеля». В ответ на речь козаков «гетман» отвечал им, что он приехал в Запорожье именно для самого дела, а не для того, чтобы стремиться к достижению власти над таким мужественным войском, каким прославили себя низовые рыцари, что он считает себя лишь самым младшим членом всего козацкого войска и с охотой будет следовать его благоразумным во всем советам.
После объявления Зборовского «гетманом» низовые козаки осведомились о дальнейших его планах и получили в ответ, что, согласно предложению крымского хана, обещавшего предоставить Зборовскому молдавское господарство, он имеет целью снестись с ханом и потом вести козаков на Молдавию. Козаки одобрили план Зборовского, и тогда решено было отправить посольство к хану. Отправляя посланцев к хану, Зборовский просил через них назначить ему место для свидания и переговоров с представителями от хана в каком-нибудь укромном урочище. В ответ на эту просьбу указано было место на левом берегу Днепра, в татарских владениях Карай-тебень, в котором обыкновенно происходил размен пленных между мусульманами и христианами и которое потому называлось татарским и козацким форумом или рынком.
В назначенный день Зборовский выехал в Карай-тебень и тут встретил ханских посланцев с двенадцатью богато убранными конями и с тремя парчовыми кафтанами, присланными для подарка козацкому гетману. Ханские послы надели на Зборовского богатый кафтан, назвали его от имени своего повелителя сыном хана и обещали ему молдавское господарство, прося лишь его о двух вещах — дождаться на Днепре извещения от султана и удержать своих козаков от набегов на татарские селения.
Уговариваясь с ханскими послами, Зборовский высказался перед ними о том, что ему хочется не столько того, чтобы добиться через Мухаммед-Герая молдавского господарства, сколько идти к своему королю Стефану Баторию против московского царя Ивана. На это Зборовскому отвечали, что хан с особенной готовностью исполнил бы просьбу козацкого вождя, но должен идти походом против персов по приказанию падишаха. Зборовский, выслушав сообщение ханских посланцев о предстоящем походе турок и татар против персов и потеряв надежду быть полезным своему королю, нашел нужным, не переговоривши о том предварительно с козаками, предложить свои услуги турецкому султану для похода в Персию. За услуги султану он ничего не просил, а требовал лишь со стороны крымского хана полной неприкосновенности своей личности, для чего просил прислать в условленное место особого поручителя («мусталика»), который бы поклялся о том, что козацкий вождь во все время своего пребывания с татарами не будет никакими средствами изведен ими. Условившись о месте и о времени для свидания с ханским поручителем, Зборовский благополучно отъехал к своему войску, которое находилось в то время на острове, называемом Чортомлык, и объявил рыцарству о том, что вместо похода на Молдавию он имеет повести их на персов заодно с турками в татарами. Услышав такое неожиданное и вовсе нежелательное решение со стороны Зборовского, козаки подняли крик и стали доказывать ему, что с турками и татарами козаку, человеку православной христианской веры, связываться вовсе не следует, потому что все они — неверные собаки, никогда не держащие своего слова, всегда жившие обманом и на этот раз думающие лишь об обмане и погибели козаков и самого «гетмана».
Только незначительное число козаков согласилось следовать за Зборовским в Персию; масса же, выбравшая себе какого-то атамана и доходившая до трех тысяч человек численности, решительно отказалась идти за ним в Персию и подняла против него такую бурю, что Зборовский потерялся и не знал, как ему прекратить смуту между козаками. Как истый польский пан, привыкший к полному самовластию, он хотел было смирить козаков страхом и послал сказать им, что, если они немедленно не усмирятся, то он с остальной частью козаков, изъявившей свое желание идти с ним на персов, силой смирит бунтовщиков. Вместо ответа на это требование, козаки собрали раду и на ней решили насыпать песку в пазуху Зборовскому и бросить его в Днепр. Видя такой оборот дела, Зборовский неожиданно явился в раду и показал перед козаками полное смирение, чем и успокоил бунтовщиков; а потом, призвав к себе козацкото атамана, заявил ему, что он никого не принуждает походом в Персию и каждому предоставляет свободный выбор или оставаться на Днепре, или же следовать за ним: «Об одном только прошу тех, которые останутся, — не нападать в мое отсутствие на татар, потому что этим они обидели бы короля и Речь Посполитую, да и моя голова была бы в опасности у хана».
Когда козаки успокоились от своего волнения, тогда прибыли от хана посланцы с поручителем и с объявлением о том, что хан с особенной радостью готов принять «гетмана» в поход против персов и через своего поручителя приносит присягу в полчой безопасности вождя козаков. При поручителе было 1000 человек конных татар, несколько сотен знатных мурз и еще больше того простого пещего народа.
Прибыв в условленное место, ханский поручитель отправил от себя в запорожский Кош 300 человек мурз и через них просил «гетмана» явиться к нему для произнесения перед ним клятвы и для немедленного отправления в поход в Персию.
Тогда между козаками снова поднялись волнения: одни хотели идти в Персию, другие отказывались от ней, советовали и Зборовскому отказаться от этого, хотя и заманчивого, но весьма опасного предприятия. Но Зборовский, увлекаемый жаждой видеть далекую Азию и хотевший на месте изучить все приемы военных действий восточных людей, стоял на своем и, распорядившись о приготовлении всего нужного к отъезду, приказал подать себе коня. Когда же конь был подан, то оказалось, что он слишком горяч, и тогда стали искать другого, более спокойного коня. В ожидании такого коня, Зборовский, уже готовый к походу, с саблей у пояса и сагайдаком через плечо, стал прохаживаться между рядами козаков. Тут к нему подошел его любимый повар и стал упрашивать его покушать щуки: «Пане мой, верно я тебя уже больше не увижу; есть у меня хорошая щука,— покушай на дорогу». Зборовский тронут был слезной просьбой своего повара и согласился поесть щуки. Во время этой еды к нему подвели спокойного коня, и Зборовский уже хотел было сесть на него, но перед этим обратился к ожидавшим его мурзам и потребовал, чтебы они поклялись за его безопасность. На это требование мурзы отвечали, что за них поклянется перед ним ханский поручитель. Но тут же к Зборовскому внезапно подскочили козаки, схватили его на руки и быстро унесли к берегу Днепра. Сев в лодки, они с быстротой молнии отчалили их на средину реки и стали стрелять по оставшимся на суше мурзам. Мурзы немедленно ускакали, а козаки благополучно привезли гетмана до своего войска, где от радости за спасение своего вождя, стреляли из ружей, пели песни, играли на кобзах.
Чтобы успокоить своего «гетмана», козаки привели к нему найденных где-то христианских невольников, бежавших из плена, и заставили их рассказать Зборовскому о том, будто бы ему готовилась от татар неволя, а его спутникам — жесточайшая из казней, — острый кол. Зборовский поверил этому и стал стараться всеми мерами о том, чтобы разъединить силы татар и не допустить их до похода на Персию. Тогда хан, узнав об этом, прислал к козацкому вождю третье посольство с большими подарками и с обещанием непременно дать ему молдавское господарство, если только он не будет вредить татарам.
Оставшись в Запорожье, Самуил Зборовский стал получать письма из Польши от своего брата Криштофа, весьма тревожного содержания. Из этих писем Самуил Зборовский узнал, что, несмотря на помощь, которую Зборовские оказали Стефану Баторию при его восшествии на польский престол, король приблизил к себе не Зборовских, а Замойских, Криштоф Зборовский в своих письмах позорил короля, считал его недостойным носить высокое королевское звание и сообщал брату о своем старании составить партию солидарных с ним панов с тем, чтобы унизить достоинство короля. Самому Самуилу Криштоф советовал держаться с турками на мирной ноге, чтобы не возбудить тем неудовольствия со стороны панов, державшихся партии Зборовских, внушал ему совсем оставить Запорожье и ехать, в виду важности политических дел, в Польшу. А низовым козакам тот же Христофор Зборовский писал, что брат его, Самуил Зборовский, не для чего иного и приехал к ним, как для борьбы с турками и в то же время выражал надежду на то, что козаки не откажутся содействовать и дому Зборовских в каком-нибудь важном деле их в самой Польше.
Таким образом Самуил Зборовский, связанный письмами брата о мирных отношениях к мусульманам, ничего другого не мог предпринять, как только разъезд по низовью Днепра и его притокам с исключительной целью степного «полевания», т. е. охоты на зверей. Разгуливая по приднепровским степям, он старался приблизиться к родным местам Подолии, но тут, от свирепствовавшей в то время саранчи, потерял много коней и, очутившись под конец в очень затруднительном положении, вспомнил о тех 500 конях, которых предлагал ему перед выходом в Запорожье, молдавский господарь. Теперь эти кони были бы, как нельзя кстати, годны для Зборовского. Козацкий вождь отправил от себя к молдавскому государю гонцов и через них просил господаря выставить через четыре недели со дня отправления гонцов на Пробитом шляху, возле Буга, 500 обещанных коней.
К одному затруднению Зборовского скоро прибавилось и другое: козаки, бывшие в походе Зборовского, узнали через бежавших к ним христианских невольников о близости татарских пастбищ и подвижных кошей их и хотели воспользоваться ими. Тщетно Зборовский убеждал их не делать этого, указывая на существовавший мир Турции с Польшей: козаки не могли равнодушно видеть татар без того, чтобы не пограбить их. Тогда Зборовский, желая удовлетворить этой потребности козаков, роздал старшим из них имевшееся с ним добро, оружие, платье, лошадей и деньги, и козаки успокоились.
Устранив столкновение козаков с татарами, Зборовский должен был заботиться и о предотвращении столкновения их с турками. С последними козаки вошли в соприкосновение по поводу добывания ими соли у берегов приморских островов, стоявших между лиманом Днепра и морем и охранявшихся турецкими стражниками, плававшими на галерах. Имея полное изобилие в рыбе и птице, спутники Зборовского особенно нуждались в соли. Зборовский не раз высылал их к устью лимана за солью и всегда давал своим промышленникам особый отряд воинов для обороны на случай нападения со стороны турок. Во время этих плаваний козаки едва не вступили однажды в бой с турками и избежали этого единственно потому, что не успели заманить неприятелей в тесное место. Тем временем, прождав некоторое время возвращения своих гонцов, посланных к молдавскому господарю, и не получив от них никакого известия, а между тем по-прежнему испытывая большую нужду в лошадях, Зборовский, наконец, решил лично отправиться в Молдавию. Решено было идти сперва Днепровским, потом Бугским лиманом, далее рекою Бугою и до Пробитого шляху. Для облегчения движения по реке на воду пущены были одни лодки с припасами и рыболовными снарядами, а сами козаки должны были двигаться по берегам рек. Уже вскоре после выступления в поход Зборовского на Низовья Днепра татары получили о том подлинную весть и сильно встревожились тем. Переполох между татарами так был велик, что сама ханша бежала в черные леса. Зборовский узнал об этом от беглецов-невольников и поспешил успокоить ханшу через своих посланцев, объяснив цель и намерение своего похода. Но татары мало доверяли Зборовскому и приготовлялись к самому худшему.
Между тем козаки, двигаясь по Днепру, дошли до турецкой крепости Аслам-города, под стенами которого так недавно погиб знаменитый вождь козацкий Богданко князь Рожинский. Живо помня подвиги Богданка, козаки сильно хотели было ударить на крепость, но Зборовский, хотя и с большим трудом, удержал их от этого намерения. Зато при переговорах Зборовского с высланными к нему татарами один из козаков не воздержался и выстрелил в татарина. Зборовский так был возмущен этим, что хотел было казнить виновного, но против этого восстало все войско, защищая своего товарища, который дорог ему был тем, что считался «характерником», т. е. человеком, умевшим заговаривать вражеские пули и делать их безвредными для себя лично и для всего отряда, где он находился. Долго по этому поводу происходили раздоры между вождем и козаками, и примирение состоялось с особенно большим трудом для Зборовского.
После примирения Зборовский и козаки продолжали дальнейший путь. Выйдя в Днепровский лиман, Зборовский отправил вперед один отряд от себя по реке Бугу, к Пробитому шляху, для отыскания козацких послов. Высланный отряд встретил на своем пути 13 человек турок и, взяв их в плен, продолжал дальнейший путь, не известив о том Зборовского. А Зборовский между тем, запасшись рыбой и дичью на морских островах, продолжал свой путь все еще по лиману Днепра, не вступая в Буг. Не предвидя никакой опасности, Зборовский поднимался по реке вверх, как вдруг ранним утром какого-то дня увидел перед собой турецкий флот из 9 галер и множество лодок. Не решаясь вступить в битву, спутники Зборовского поспешили пристать к берегу. Турки готовы были погнаться вслед за козаками, но вследствие мели на реке не могли этого сделать. Одна из галер, погнавшаяся за козаками, села на мель и ограничилась тем, что выстрелила из пушки в лодку, где находился Зборовский, и пушечным ядром убила одного козака. Тогда козаки бросились было к этой галере, чтобы взять ее на абордаж, но к ней поспешили другие суда и турки, стрелявшие из них в козацкие чайки, причинили им такой вред, что козаки поторопились подойти к правому берегу реки, оставить возле него свои незатейливые лодки и залечь в ямах, вырытых дикими кабанами в береговых песках. Находя число ям недостаточным для всего войска, козаки немедленно приступили к рытью новых земляных укреплений. Видя это, турки решили зайти в тыл козакам и для этого отделили от себя две галеры, которые направились к правому берегу реки на две мили ниже козацкой лежки. Козаки, заметив маневр своих врагов, поспешно захватили со своих лодок съестные припасы и бросились в степь. Зборовский, видя это, стал останавливать козаков и упрекать их в отсутствии мужества: «Вам ли так поступать, когда все народы уверены, что в мужестве никто не сравнится с вами?»
Между тем турки уже успели выбраться на правый берег реки и успели обойти козаков. Но нападение их было неудачно и они с уроном бросились в Днепр.
Отбившись от турок, козаки взяли направление вдоль берега Днепровского лимана к устью Буга и тут попали в перекрестный огонь: с поля на них напирали татары, с реки преследовали турки. Козаки хотели избежать, по крайней мере, турецкой флотилии и, в ночное темное время, решились сделать движение назад, обойти тыл турецкого флота и поспешно пробраться вперед в реку Буг. Но этот маневр оказался очень неудачным, и смельчаки поплатились собственной свободой, вместе с провизией и лодками. Зборовскому оставалось всего лишь 8 лодок, в которых лежали раненые козаки, да немного съестных припасов, и с этими остатками флота он добрался до устья Буга. Зато положение его здесь оказалось более чем печально: продовольственные припасы все были съедены, рыболовные снасти затеряны, а в окружающей местности, представлявшей собой полную пустыню, ни зверей, ни дичи никакой. Единственной отрадой для Зборовского было то, что у устья Буга он нашел свой конный отряд, который следовал за ним по правому берегу Днепра. Силы Зборовского увеличились до 2 500 человек, но зато вопрос о продовольствии оставался по-прежнему безнадежным; оставалось только съесть лошадей, чтобы не умереть от голода.
Истребив несколько штук лошадей, Зборовский нашел за лучшее оставить главную массу своего войска у реки Буга, а самому броситься в степь к Пробитому шляху и искать там молдавских послов. Но вместо послов он нашел здесь одни следы какой-то стоянки и ни одного степного зверя, которым можно было бы утолить страшное чувство голода. Единственной пищей для Зборовского и его спутников были жолуди, кое-где попадавшиеся им на пути. После долгих скитаний Зборовский набрел на посланный им к молдавским послам отряд козаков на каком-то Кривом шляху и нашел его в таком же печальном положении, как и собственную дружину: отряд нигде не видал молдавских послов, долго скитался по диким степным местам, претерпел большие муки от голода и решил атаковаться среди степи и ждать прибытия «гетмана». Единственным богатством этого отряда были рыболовные снасти, которыми тотчас и завладели спутники Зборовского. Но едва успели голодные козаки несколько подкрепиться пойманной рыбой, как вдруг разнеслась весть, что где-то невдалеке показался отряд молдавской конницы, и Зборовский немедленно стал собираться к тому, чтобы ударить на молдаван и отбить у них съестные припасы. Но неудача и здесь преследовала козацкого вождя: молдавский отряд так же внезапно исчез, как и внезапно показался.
После целого ряда неудач Зборовскому оставалось вернуться к главной массе своего войска, стоявшей у Буга, и втуне оставить все свои замыслы, что и было им сделано. Вернувшись к Бугу, он нашел своих козаков в самом печальном положении: они ели оленьи копыта, ели рога и давние, валявшиеся по степи, кости диких животных. Тогда Зборввский довел своих козаков до Саврана и Брацлава, а сам вернулся на родину. Но на родине козацкого «гетмана» ждал печальный конец: агитация Зборовских против короля и вражда к ним их противников Замойских были причиной того, что Самуил Зборовский был схвачен Яном Замойским, и, по воле короля, казнен за замковыми воротами Кракова мая 26 дня 1584 года [3].

Примечания:

  1. По Папроцкому, Зборовский вышел в Запорожье 1583 г., а за Несецким, в том году все его приключения в Запорожье закончились


Hosting Ukraine Проверка тиц