Днепропетровский национальный исторический музей

Гетьман Петро Конашевич Сагайдачный

Участие запорожских козаков в предприятии Лжедимитрня I.—Неудачная битва Димитрия и Козаков у Добрынич на речке Севе,— Участие запорожцев в предприятии Лжепетра и Лжедимитрия II.—Поражение Шуйского и Голицына и начальника немецкого отряда Ламсдорфа от поляков и запорожцев.— Общая численность запорожских и украинских козаков при Тушине.—Действия козаков под Устюжной.—Действия Наливайка во Владимирском уезде.— Движение Кернозицкого с козаками к Новгороду, отступление к Старой Русе и Твери.— Действия Олевченка с козаками под Смоленском.— Участие козаков во взятии Стародуба, Почепа, Чернигова, Новгород-Северска, Мосальска и Белой.— Оборона козаками православной веры на юге; возвращение их на север и движение к Пронску, Зарайску, в верхневолжские и заволжские места; осада Вологды.— Сидение запорожцев в Кремле. Сношение царя Михаила Федоровича с турецким султаном по поводу запорожцев.— Движение в московские пределы гетмана Сагайдачного и действия его у Калуги и Белой.

В то время, когда запорожские козаки возвратились из шведского похода на Низ, у них объявился человек, который потом потряс основы всего русского государства и едва не сделался причиною подчинения России польской короне, — это Лжедимитрий I или названный Димитрий царевич. Что названный царевич Димитрий был в Запорожье, на это есть прямые положительные указания; нет лишь точных указаний на то, в каком именно году он был там — в 1601, 1602 или в 1603 г. [1] Впрочем, разница в расстоянии времени здесь не имела никакого значения,— важно лишь то, что с появлением Димитрия наступило на Руси смутное время, а это время всегда желательно было для всего козацкого сословия, искавшего везде добычи и военной славы. В смутное время русское козачество играло первенствующую роль, и все самозванцы опирались главным образом на козаков. Оттого во всех походах Димитрия I и его преемников южно-русские козаки принимали также самое живое и самое деятельное участие, при чем в этом деле главнейшую роль играли собственно так называемые украинские или черкасские козаки и второстепенную собственно запорожские или низовые козаки.
Назвавшись русским царевичем в Польше и получив позволение собирать войско для похода на Москву, Лжедимитрий-первый в 1604 году послал своих агентов к донским и запорожским козакам поднимать их к себе на службу; последним Димитрий отправил даже собственное знамя в знак собственного к ним внимания; козаки с особой охотой откликнулись на такой призыв. Их привлекли в данном случае жажда богатой добычи, страсть к далеким походам, заманчивость самого предприятия. Под знаменем Димитрия собралось несколько тысяч поляков и две тысячи донских козаков, с которыми он и выступил в южные области московского государства. В городе Севске к нему подошло 12000 человек малороссийских козаков, разделявшихся на конников, 8000, и пехотинцев, 4 000, с арматой из 12 исправных пушек; между малороссийскими козаками немало было и собственно запорожских или низовых козаков. Димитрий в особенности обрадовался, когда к нему явились козаки запорожские («kozacy zaporoscy»), как потому, что они пришли в большом числе, так и потому, что они известны были своим мужеством. Усилившись козаками, Димитрий дал сражение царскому войску в половине января 1605 года при деревне Добрыничах, недалеко от Севска, на реке Севе, но потерпел там поражение [2].
В это время Димитрий располагал войском в 15 или 20 тысяч человек. Перед началом битвы он разделил все наличное число своего войска на три части; первую часть составляли поляки и перешедшие на его сторону русские, числом 3000—8000; вторую козацкая конница, 8000 человек; третью козацкая пехота, 4000 человек; последние имели в своем распоряжении армату и поставлены были в резерве. Против Димитрия действовали 60000 русских ратников, высланных царем Борисом Годуновым и состоявших под начальством князей Федора Мстиславского и Василия Шуйского. Битву открыл сам Димитрий. Он с польской и русской дружиной бросился на одно крыло московского войска и, опрокинув его, устремился на главную царскую рать, стрельцов; за ним поскакали и малороссийские и запорожские козаки. Стрельцы выставили впереди себя подвижные укрепления в виде саней с сеном и, подпустив к себе на известное расстояние поляков и козаков, дали сильный залп по ним. Не ожидая такого залпа, козаки дрогнули и повернули назад. За козаками обратились назад и поляки. Тогда русские бросились в погоню за беглецами, но наткнулись на козацкую пехоту с пушками. Пехота стала палить из пушек по русским ратникам, но, подавленная силой, была в конец истреблена ими, зато своим действием дала возможность уйти и спастись от русских Димитрию. Разбитый под Добрыничами, самозванец бежал сперва в город Рыльск, а оттуда в город Путивль [3].
В дальнейших успехах своих походов Димитрий-первый обязан был главным образом донским козакам и русским ратным людям, ненавидевшим противника Лжедимнтрия Бориса Годунова, и потому охотно сражавшимся против него за самозванца. Какова роль была с этого времени украинских и запорожских козаков, неизвестно. Но после гибели Лжедимитрия-первого запорожские козаки все еще оставались в пределах московского государства и в 1607 году помогали самозванцу Петру, родом донскому козаку, Илейке, из Мурома, назвавшемуся небывалым сыном царя Федора Ивановича от жены его Ирины. Лжепетр выступил еще при жизни Димитрия-первого. Называя его своим дядею, он послал к Димитрию свою грамоту и получил от него приглашение приехать в Москву. Приняв это предложение за чистую монету. Лжепетр двинулся было с козаками вверх по Волге, но когда поднялся выше Свияжска, то тут получил известие о гибели Димитрия и о воцарении Василия Шуйского. Тогда он повернул назад и скоро очутился на Дону, где и расположился на зимовку. В это время к Лжепетру прибежал гонец от князя Григория Шаховского, поднявшего восстание против царя Василия Шуйского, и просил Петра для совместного действия против царских войск. Лжепетр с охотой принял предложение Шаховского и весной 1607 года двинулся в Путивль. При нем были терские, донские и волжские козаки, а потом пристали и запорожские. По дороге Лжепетр взял со своими козаками город Цареборисов, избил несколько воевод и дворян и потом добрался до Путивля. Из Путивля, вместе с Григорием Шаховским, Лжепетр двинулся к Туле и здесь соединился с другим мятежником, холопом Иваном Болотниковым, имея намерение идти на Москву. Но в Туле Лжепетр октября 1 дня вместе с Шаховским, Болотниковым и другими, был взят и отправлен в Москву и там казнен через повешение.
Запорожцы, бывшие при Лжепетре, в числе 3000 человек, перешли потом на сторону Лжедимитрия-второго, стоявшего в городе 0рле [4] и имевшего около себя 4000 поляков с князем Романом Ружинским во главе [5]. Когда самозванец второй двинулся из Орла, то встретился под селом Каменкой, между Орлом и Болховым, с царской ратью, между которой был и наемный немецкий отряд. Немцы снеслись с Ружинским и предложили ему перейти на сторону Лжедимитрия-второго и поляков. Ружинский принял это предложеиие с охотой, но в решительный момент немецкие начальники сильно перепились и не успели склонить всего отряда к переходу к Лжедимитрию и Ружинскому. А между тем поляки вступили в бой с русскими и последним в это время оказали большую услугу немцы: когда Ружинский после боя разбил князей Димитрия Шуйcкого и Василия Голицына и заставил их покинуть поле битвы, то немцы прикрыли отступление царской рати и тем заставили думать князя Ружинского о неискренности их предложения о переходе к самозванцу. Разбив и рассеяв царскую рать вторично апреля 24 дня 1608 года, Ружинский приказал запорожцам изрубить 200 человек немцев с их начальником Ламсдорфом во главе, несмотря на то, что они добровольно пришли к нему с изъявлением готовности служить полякам [6].
По мере успеха Лжедимитрия-второго против Москвы, к нему все более и более стекалось различного рода искателей приключений и в числе их запорожских Козаков, так что под Тушином последних считалось уже 13000 человек [7], но конечно, главную массу составляли здесь собственно малороссийские козаки, известные у москвичей под именем запорожских черкас.
В начале 1608 года козаки, вместе с поляками и тушинцами, бились против воеводы Железопольской Устюжны Андрея Петровича Ртищева и Фомы Подщипаева и с их четырьмястами человек ратников из Белого озера. Января 5 дня при деревне Батневке козаки нанесли такое жестокое поражение устюженцам и белоозерцам, что пораженные, по выражению современника, иссечены были подобно траве. Спасшись от гибели с небольшим числом воинов, Ртищев ушел в Устюжну и, пока поляки и козаки успели отлучиться на некоторое время от Батневки, воевода постарался укрепиться, наковать себе пищалей и наготовить боевых запасов. Однако февраля 3 дня козаки, литовцы, поляки, под начальством Козаковского, а вместе с ними немцы и татары, вновь прискакали под Устюжну; четыре раза они приступали к острогу города, но каждый раз встречали такой сильный отпор со стороны горожан, что отступали прочь и, наконец, после приступа февраля 8 дня совсем покинули Устюжну, и жители ее воспели благодарственный гимн Господу Богу за избавление от нашествия ляхов, празднуя это событие и по настоящее время 10 февраля каждого года. В это же время во Владимирском уезде действовал какой-то пан Наливайко с козаками; он свирепствовал с неслыханным злодеянием, истребляя и сажая на кол дворян, боярских детей, простых крестьян, позоря жен, забирая в плен детей. Злодеяния Наливайка привели в ярость даже самого тушинского вора и он послал приказание во Владимир казнить Наливайка. Однако, за Наливайка вступился литовский канцлер Лев Сапега и написал к самозванцу простительное по этому поводу письмо. Самозванец, вместо помилования, обратился к Сапеге с укором, чтобы он не выпрашивал милости таким злодеям, как Наливайко, а карал бы их смертью. Но приказание тушинского вора было оставлено без исполнения, и козаки Наливайка продолжали по прежнему злодействовать, неизвестно только, какие именно то были козаки, т. е. были ли то украинские, запорожские или какие-нибудь бродяги, принявшие имя козаков [8].
В 1609 году запорожские козаки, под начальством полковника Кернозицкого, отправлены были Лжедимитрием-вторым к старому Новгороду, с целью склонить на сторону Димитрия жителей Новгорода. В то время в Новгороде находился племянник царя, князь Михаил Скопин-Шуйский. собиравший ополчение против врагов царя и ведший переговоры со шведами о найме их в военную службу к московскому царю. Козаки шли, в числе нескольких тысяч человек, из Тушина и по дороге к Новгороду захватили Торжок и Тверь. Навстречу запорожцам вышел окольничий Михаил Татищев, но он был обвинен в тайных сношениях с Кернозицким и поплатился за то жизнью. Тогда Кернозицкий беспрепятственно подступил к Новгороду и расположился у Хутынского монастыря. Но тут он узнал, что к князю Михаилу Скопину-Шуйскоыу подошло значительное подкрепление и, испугавшись, поспешно отступил назад, после чего действовал против русских и шведов под Старой Русой и Тверью, но оба раза неудачно.
В том же году, со второй половины месяца сентября, запорожские черкасы, под начальством Олевченка, действовали, в числе около 10000 человек [9], под городом Смоленском вместе с польским королем Сигизмундом III и литовским канцлером Львом Сапегой. Они собрались сперва в Каневе, Переяславе и Черкассах и сами предложили свои услуги польскому королю. Под Смоленском они заняли позицию около Духовского монастыря и расположились там своим табором. Впрочем, существенной пользы запорожские козаки королю на этот раз не оказали, так как они, не любя подчиняться никаким требованиям военной дисциплины, то приходили к городу, то уходили и больше занимались исканием добычи в селах и деревнях, чем продолжительной и скучной осадой города [10]. В начале 1610 года козаки особенно разбойничали в Зубцовском уезде, в расстоянии около 300 верст от Москвы и около 200 от Твери [11]. Вслед за тем запорожские черкасы принимали участие, вместе с поляками и литовцами, во взятии городов северской Украины — Стародуба, Почепа, Чернигова, Новгород-Северска, Мосальска и Белой, заставляя жителей присягать польскому королевичу Владиславу. Жители названных городов, особенно двух первых, оказывали запорожским черкасам жестокое сопротивление и, зажигая города, бросали в пламень свои имущества, а потом кидались в него сами и погибали. Такое отчаяние местного населения объясняется той жестокостью, с какой козаки, несмотря даже на запрещения короля Сигизмунда III, обращались с побежденными [12]. Различие в исторической судьбе, различие в культуре, языке, костюме, общественном строе, отчасти в обрядностях веры сделали южноруссов, в особенности запорожских козаков, во многом несхожими с великороссами. И по внешним приемам, и по внутренним воззрениям южноруссы скорее имели сходство с поляками, чем с великоруссами. Этим-то и можно объяснить ту вражду, которую украинские и запорожские козаки выказали в отношении великоруссов, в смутное время московского государства.
На странице 141-й сказано о походе запорожцев в новгородскую землю, совместно с поляками для борьбы против русских. Во главе польских войск стоял в это время сам король Владислав IV, во главе русских — воевода Михаил Борисович Шеин. Главные действия сосредоточены были под городом Смоленском. Запорожские козаки, как подданные Речи Посполитой, воевали против русских, и в этом случае, кроме русских источников, прекрасным дополнением могут служить указания «Діаріуша», напечатанного в Варшаве в 1895 году под редакцией Рембовского (Biblioteka Ordynacyi Krasinskich, XIII, 30-32. Dyariusz woiny moskiewskiei z roku 1633).
Действуя с невероятным ожесточением против своих же собратий, людей православной веры на севере России, запорожские и украинские козаки в то же время весьма энергично отстаивали православную веру на юге России против открытых врагов ее, униатов. Так, в 1610 году козацкий гетман Григорий Тискиневич особенно усердно поддерживал киевское православное духовенство, которое не хотело подчиниться униатскому митрополиту и не дозволяло взять киевскую соборную церковь св. Софии униатскому наместнику («официалу») Антонию Грековичу. Тискиневич написал письмо мая 10 дня, находясь за порогами Днепра, до пана подвоеводы киевского Холоневского, и, выказывая в этом письме горячее желание ратовать за православную восточную церковь до конца своей жизни и до готовности сложить свою голову, давал позволение подвоеводе убить «того офиціяла Грековича якъ пса, гдЪ колвекъ здыбавши» [13].
В 1611 году малороссийские, а с ними, нужно думать, и запорожские козаки, снова очутились на севере России в распоряжении поляков. Польский полководец Александр Гонсевский приказал отряду запорожцев идти в рязанские места для того, чтобы мешать Прокопию Ляпунову, собиравшемуся на подмогу Москве. «Черкасы» нашли себе союзника, воеводу Исака Сумбулова, сторонника поляков, и двинулись к городу Пронску. В Пронске они застали Прокопия Ляпунова и осадили его. Но на помощь к Ляпунову подошел князь Димитрий Михайлович Пожарский, и «черкасы» почли за лучшее отступить от города. После этого те же «черкасы» напали на город Зарайск, где расположился князь Пожарский, но тут они испытали полную неудачу: Пожарский вышел из города и ударил на них с такой силой, что они покинули город и бросились бежать на Украйну [14].
Однако, это бегство «черкас» на Украину не было окончательным: в 1612 году «черкасы» очутились на верхневолжских и даже заволжских местах,— в Краснохолмском Антониевском монастыре, в Пошехонье, в Угличе, в Твери. В это время они сражались с князем Димитрием Мамстрюковичем Черкасским и выгнаны были им из Антониева монастыря (Бежецкого уезда. Тверской губернии). С 22 по 26 августа того же года часть малороссийских «черкас» была осаждена, вместе с поляками, литовцами и немцами, в Кремле и Китайгороде, соединенными ополчениями МининаСухорукова, князя Пожарского и атаманов русских козаков. Сентября 22 дня часть «черкас» отделилась от польского воеводы Хоткевича и бросилась к городу Вологде. Пользуясь отсутствием отъезжих караулов, башенных и городских сторожей, стрелецких голов и сотников, нарядных пушкарей и затинщиков, черкасы вошли ночью в город и взяли его приступом, людей изрубили, церкви ограбили, город и посады до основания выжглд, воеводу князя Долгорукова и дьяка Карташова убили, архиепископа Сильвестра в полон взяли и хотели было казнить смертью, но потом еле живого отпустили.
Наконец, при сдаче Кремля Карлом Хоткевичем в ноябре месяце того же года Минину, Пожарскому и Трубецкому, в числе поляков, литовцев и немцев были и черкасы, под которыми москвичи разумели, по обыкновению, как малороссийских, так и собственно запорожских козаков. Находясь в Кремле, осажденные терпели страшный голод и не сдавались. «Тогда отцы ели своих детей, один гайдук съел сына, другой — мать, один товарищ съел слугу своего, ротмистр, посаженный судить виновных, убежал с судилища, боясь, чтобы обвиненные не съели судью» [15].
После сдачи, поляков, литовцев, немцев и черкас на Руси произошло знаменательное событие, избрание февраля 21 дня 1613 года царя Михаила Федоровича Романова, в след за которым последовало повсеместное очищение России от иноземцев, различных бродячих элементов и в том числе от Козаков.
В июне месяце этого же года от нового царя отправлены были к турецкому султану Ахмету послы с известием дружбы России к Турции и с просьбой действовать заодно с русским царем против поляков и литовцев. На эту просьбу из Константинополя отвечали, что султан согласен быть с великим государем в братстве и любви и хочет стоять на литовского короля, для чего отдал приказ крымскому хану идти от города Аккермана на Литву; особо прямо из столицы султан послал на Литву десять тысяч ратных людей с волохами и молдаванами, а кроме того велел у днепровского устья поставить два города против «днепровских черкас», чтобы сбить с Днепра всех козаков [16].
Но «черкасы», ничего не зная о сношениях русского царя с турецким султаном, попрежнему продолжали оставаться в московской Руси и брать города один за другим. На этот раз во главе их стоял знаменитый гетман Петро Конашевич Сагайдачный [17], впоследствии прославивший себя как военными, так и гражданскими делами, действовавший на Украине за православную веру и народность одинаково искусно как саблей, так и пером. Выйдя с «воинством своим» из Киева, он прошел на Путивль, Волхов, Белев, Козельск, Мещовск, Серпейск, Лихвин, Перемышль, Калугу и «много по пути зла сделал, пролив кровь христианскую». В Калуге в то время сидел воевода Артемий Измайлов, который послал известие в июле месяце в Москву о первом приступе к городу Сагайдачного и о намерении его вторично идти на Калугу. В тоже время писал в Москву и Нащокин с известием о том, что черкасы имеют намерение идти к Можайску. Тогда молодой царь, после совета с духовенством и боярами, послал против Сагайдачного князя Дмитрия Мамстрюковича Черкасского да Михаила Матвеевича Бутурлина. Воеводы двинулись по направлению к Калуге, но «черкасы» и литовцы отступили к Вязьме и Дорогобужу, а потом, покинув и эти города, ушли в Белую. Воеводы пошли по следам черкас и, подошедши к Белой, осадили ее. Черкасы и литовцы попытались сделать вылазку, но эта вылазка была неудачна, и в августе месяце они сдались русским воеводам. После этого Сагайдачный со своим войском повернул назад и пошел к Киеву через Курский уезд и через вершину реки Псла, на Думчий курган. Дойдя до города Курска, он отправил к гражданам его двух человек с объявлением, что он ни городу, ни уезду не причинит никакого зла, о чем отдал приказ своему воинству [18].

Примечания:

  1. Фамилия Сагайдачного восточная: «Колчан» по-тюркски означает дикий козел, в переносном смысле — лук, обтянутый кожей дикого козла. Конашевич означает отчество от имени Конон или Конаш. Родом Сагайдачный из с. Кульчицы возле Самбора.


Hosting Ukraine Проверка тиц