Днепропетровский национальный исторический музей

Из телефонно-компьютерной переписки

К вопросу идентификации инвентарных номеров ростового портрета князя Григория Потемкина Таврического из фондов Днепропетровского художественного музея.
Представлена информация к вопросу идентификации инвентарных номеров ростового портрета князя Григория Потемкина Таврического из фондов Днепропетровского художественного музея. Приведены примеры хранения экспонатов живописи в окупационный период в 1941-1943 гг.

НАОМА-АМСУ ОБРАТНЫЙ ФАКС НАОМА 80442721540 К?).02!.2008 13:44 АКАДЕМИ МИТН01 СЛУЖБИ УКРАШИ п. СЕРДЮКУ О.С. ФАКС (80562745596):
Шановний Олександре Семеновичу! 25 квітня 2006 р. актом № 3 на кафедру техніки та реставрації творів мистецтва НАОМА Вами було передано для реставрації портрет князя Потьомкіна Таврійського на полотні (№ НДФ-999) з фондів Дніропетровського художнього музею. Цей портрет взяв в реставрацію як дипломну роботу студент Кузів В. Просимо надати всю наявну інформащю про цей твір, рік надходження до музею, звідки, можливий час створення, де і в яких умовах зберігався, можливі реставраційні втручання, до якого авторства належить. Чи належав цей портрет до якоїсь колекції (на лицьовому боці в нижньому правому куті чорною фарбою написаний номер 6609)?
3 повагою,проректор НАОМА
Підпис: М.Ф. Тітов

АМСУ СЕРДЮК А.С. в ТЕЛЕФОННОМ РЕЖИМЕ: … — ГЛАВНЫЙ ХРАНИТЕЛЬ ДИМ, ХРАНИТЕЛИ ДХМ, ДИРЕКТОР ДХМ … (О ДОГОВОРЕННОСТИ И СОВМЕСТНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ) …1-2.021.2008 14:15, 15:45. ДХМ-НАОМЛ: 4 ЛЮТОГО 2008 Р. № 31 /4 ПРОРЕКТОРУ НАОМА ТИТОВУ М.Ф.
Вельмишановний Миколо Федоровичу!
Повідомляємо інформацію до портрету Г. Потьомкіна з фондів Дніпропетровського художнього музею.
Палац Г. Потьомкіна в Катеринославі було збудовано до 1786 року за проектом I. Старова. Двічі він був зруйнований і вціновлений. Відомості про інтер’єр відсутні.
За згадками портрета Катерини II та Г. Потьомкіна були зроблені для парадної зали палацу, можливо — учнями Академії мистецтв (Санкт-Петербург) за оригіналами Лампі.
Кому належить маркування чорною фарбою невідомо.
3 повагою, директор музею.
Підпис: В.В. Кулічихін.
В телефонном режиме НАОМА-АМСУ 5.02.2008 16:15 Николай Федорович Титов попросил углубиться в исследованиях и в поисках инвентаризационных номераций ДИМ, ДХМ, Дворец Потемкина (ныне Дворец студентов).
АМСУ-ДХМ А.С. Сердюк — В.В.Куличихину в телефонном режиме: Просим уточнить отдельные детали по запросу НАОМА Н.Ф. Титов: …,
ДХМ-НАОМА 19.02.2008 Р. № 25/4 ПРОРЕКТОРУ НАОМА ТИТОВУ М.Ф.
Вельмишановний Миколо Федоровичу! Надсилаємо Вам відомості про твір, який було передано на Вашу кафедру 25 квітня 2006 р. для реставрації.
Портрет князя Потьомкіна Таврійського надійшов після війни. Він був розшуканий серед руїн (зі слів хранителя С.І. Шила). За легендою парадні портрети Потьомкіна та Катерини II були виконані Лампі Д.Б. для прикраси палацу у Потьомкіна в Катеринославі у 1793 р.
За розмірами портрети трохи відрізнялися один від одного. Портрет Катерини II був відреставрований і експонується в Дніпропетровському художньому музеї (розмір 285×198).
Портрет Г. Потьомкіна був вирізаний з підрамника в часи війни.
Нам невідомо, до якої колекції за № 6609 належав цей твір.
З повагою,директор музею.
Підпис: В.В. Кулічихін.
Информация для НАОМА Титову Н.Ф. от АМСУ Сердюка A.C.
Настоящим дополнительно сообщаю(ем) о некоторых фактах из жизни двух музеев г. Днепропетровска в 1941-1943 гг.: — из научного архива ДИМ опись № 1 (1918-1967). Арх. 540 «Текст лекций сотрудника музея Григораш Нины Павловны на тему: «Музей в 1941-1943 годах». Смотри:
а) 2-ве единицы — тетради «Музей в 1941-42-43 гг.»
I стр. 12-23;
II стр. 24-35;
: — машинописного текста стр. 36-46. и см.:
б) стр. 25; 34 (рукопись — тетради 2 ед.);
: — стр. 1, 2, 3, 4, 5, 6-41, 45 машинописного текста.
Пунктуальные маркировки а) и б) по тексту состоялись от последнего составителя, т.е. Сердюка A.C.
На 6-й странице машинописного текста в правом верхнем углу от руки карандашом проставлено: «41».
В шестом абзаце сверху вниз сказано: «Оставшиеся экспонаты художественного музея мы сложили в библиотечную комнату и заставили большим шкафом, в других комнатах экспонаты завалили хламом. Большие картины оставили в коридоре, так как ими до сих пор никто не интересовался. Многие картины мы с Погребняком покрыли густой акварелью и написали на них футуристические композиции. В таком страшном виде они были в сравнительной безопасности» [из коммента-ря музейных сотрудников, не раз слышавших эту лекцию: «густая ак-варель, по-видимому была гуашью, а может и вовсе темперной краской (?)»].
За фактом разных номеров с оборота и с лицевой стороны в правом нижнем углу, выполненных черной краской, осмелюсь высказать предположение. По-видимому, нумерационный сбой произошел при слиянии двух музеев в годы оккупации (в 1941-1943 гг.). Номер, написанный в нижнем правом углу, по-видимому, проставлен весной 1942 года. Подробных исследований пока еще не проводили не в ДИМе, ни в ДХМе. Анализы по составу и характеру обратимых (?) черных красителей с лицевой и оборотной стороны также никем не определялись.
Почерково-масштабных исследований по нумерации вообще не было и не производилось. Нет даже визуально-предположительного каталога банка данных по инвентаризационным нумерациям в те и другие периоды жизнедеятельности ДИМ(я) и ДХМ(я). Обращают на себя внимание некоторые факты и высказывание Н.П. Григораш (на стр. первой машинописного текста в правом верхнем угла, пронумерованного карандашной нумерацией от руки «36»).
…«когда немцы забирали экспонаты, мы снова и снова горевали, возмущались и просили Белозуба принять какие-либо меры, чтобы прекратить грабеж».
Но Белозуб тяготился существованием музея. На наши жалобы он обычно говорил «Хай беруть! Нам менше мороки буде! Хай швидше розвозять всі ці картини, тоді і для технікума буде більше місця!».
До войны он преподавал в землеустроительном техникуме геодезию, об искусстве и о музее не имел никакого понятия, патриотизмом не отличался и всеми силами способствовал грабежу музея.
[Комментарий от составителя данного текста — Сердюк A.C.]:
Феодосии Емельянович Белозуб после ухода Вячеслава Васильевича Коренева из музея был назначен директором художественного музея. Он — Ф.Е. Белозуб — хорошо знал все помещения, охотно водил немцев всюду и не было никакой возможности что-либо спрятать, как утверждала Н.П. Григораш. (Весной 1942г. оставшиеся сотрудники ДХМ(я) узнали от сотрудников ДИМ(я) М.Я. Белого и И.Н. Троло, что исторический музей будет переведен в здание художественного музея. В здании исторического музея немцы хотели устроить резиденцию штадт комиссару Клостерману. Так огромное количество экспонатов исторического музея было перевезено в здание без крыши).
Стр. 4 машинописного текста, пронумерованная в правом верхнем углу как «39» от руки прописью карандашом.
…«Управа нам дала название «Историко-художественный музей». Однако сотрудники все равно считали себя работниками двух музеев. Экспонаты тоже не смешивали с попрятанными (?..) отдельно». Директором был назначен «профессор» П.А. Козырь.
Стр. 6 машинописного текста, пронумерованная в правом верхнем углу как «41» от руки прописью карандашом.
Пятый абзац сверху вниз:
… вообще с переездом к нам исторического музея грабежи почти прекратились…, …
Все соблазнительное: фарфор, картины, мебель — было скрыто хламом…, работники аэнзацштаба интересовались не только экспонатами, но и картотеками. (Стр. 10 машинописного текста, пронумерованного в верхнем правом углу карандашом как «45»).
Седьмой абзац сверху вниз:
… но о картинах художественного музея немцы забыть не могли, и хотя работники аэзацштаба Розенберга картин набрали, но о них вспомнили другие. В один из дней августа 1943 г. в музей приехали гестаповцы и потребовали показать музей.
они искали картины, которыми до сих пор никто не интересовался, они ничего не увидели, так как уцелевшие от грабежа картины были хорошо замаскированы. И тогда, к нашему ужасу, они стали выносить большие картины и грузить их на машины. Среди этих картин были работы М.М. Панина «Иван Грозный», Демьянова «Старые годы», И.Ф. Колесникова «Осень», Дроздова «Перекупщики» и другие.
(На стр. 4 машинописного текста, пронумерованная в правом верхнем углу как цифры «39» от руки прописью приписаны карандашом). Абзац четвертый сверху вниз:
…кое-как экспонаты исторического музея перевезли и сложили на.
первом этаже в бывших классах
После того, как последние экспонаты исторического музея были перевезены, управа сократила Бурякову, Тролла, Клименко…
Бурякова перед уходом просила меня спрятать ценные экспонаты. Когда она мне их показала, я едва удержалась от смеха: это были аляповатые тарелки завода Кузнецова, слабенькие картинки, похожие на алеографии, поле […(я) …поля?] шитые бисером и т.д.
Я тогда только поняла, что Бурякова (сестра жены Яворницкого) ничего не смыслила ни в искусстве, ни в истории. Ценные экспонаты были спрятаны без нее более знающими сотрудниками музея (Тролло, Накельским и Белым).
КОММЕНТАРИИ СОСТАВИТЕЛЯ — СЕРДЮКА A.C.
— Довоенный бывший сотрудник музея писатель Иван Максимович Шаповал не упускал возможности часто обсуждать в кругу музейщиков вот именно это место из воспоминаний Веры Павловны Григораш. Он говорил и визуально предположительно доказывал, что Бурякова — сестра жены Д.И. Яворницкого — передала Н.П. Григораш «аляповатые» кузнецовский тарели из гостевой трапезной самого академика Яворницкого.
Из этих суповиков и тарелей сербали юшку потомственные казаки, великие путешественники, кобзари и лирники; любили из этих тарелей отведать запорожской юшки, кандера, сичеников, а также и других
блюд Илья Ефимович Репин, Николай Иванович Струнников, Гильяро-вский (дядюшка Гиляй) и другие позаштатные казаки куріня Батька Українського козацтва…
А, слабенькие картинки, похожие на алеографии, поля которых были шиты бисером, — ничто иное, как перепечатанные толботипы женой И.Е. Репина Натальей Борисовной Нордман, на которых были отображены типажи Козаков и малороссов для этюдоподобных картин и набросков совместного творчества Яворницкого и Репина, которые мальовничо околяровывал — (суржик), ретушировал, тонировал и консервировал воско(?)-лаковыми мастиками и полиграфическими фото-апретурами Н.И. Струнников.
И тут же добавлял: а поля расшивала и подклеивала бисер Оксана Панченко с Никополыцины, дружившая с Д. И. Яворницким и Н.И. Струнниковым. Потомственная вышывальница, златошвея, ее вышивки на ярмарках Таврического края ценились очень высоко. В народе О. Панченко имела прозвище «панська гаптовниця». По церквям ее имя — имя швеи, правившей сакосы и митры — было известно как «швачка Ксения» .
Произнося это и после небольшой паузы, Иван Максимович добавлял: «заметьте, пожалуйста, не цепляюсь я ко всем высказываниям Нины Павловны».
Например: «ломились в музей среди ночи, заставляли Мефодия Васильевича Гаденького под револьвером открывать комнаты, в темноте, (света не было, окна были забиты фанерой), хватали что-то и увозили» .
«Утром мы с Погребняком наугад записывали потери. Брали экспонаты и в нашем присутствии. Тогда мы старались получить хотя бы расписку, но это удавалось далеко не всегда…». Стр. 1/36 машинописного текста а — «но от себя добавлю, что револьверов в немецкой гитлеровской армии на вооружении в 1939-1945 гг. не было, разве что применяли они неуставное трофейное оружие, имея различные модификации более чем 15-ти армий мира. Раз она произнесла слово «револьвер», а это слово записано у нее в дневниках и лекциях, значит она ра-ссчитывала на тот факт, — что он будет обсуждаться интересующимися, любителями и специалистами по ситуациям…».
Вот на этой ноте он всегда со всеми прощался и удалялся.
КОММЕНТАРИИ СОСТАВИТЕЛЯ — СЕРДЮКА A.C.
— От себя хочу добавить, что иногда на музейных экспонатах встречаются номера, подписи, надписи, марки, этикетки, как на подрамниках, так и на холстах с оборота, рамах, конвертации, упаковках, парке-тажах, не зарегистрированные инвентарно равноодинаково рама №? подрамник №??…, холст №???, есть и с исправленными и метками, подтверждающих целостность номеров …
Хотя одновременно с этими же фактами мы имеем полные фиксации номеров согласно инвентаризации и переоформлений.
Так, — говорят некоторые бывшие музейные сотрудники, что с лицевой стороны экспонаты маркировались очень редко, и это возможно, встречается при реформах и инвентаризациях в период 1938-1948 гг.
Примечательно, что к дате 1938 год относится рождение республиканского реставрационного центра реставраций. По-видимому, инвентаризации 1938-1948 проходили с их участием (???)..,
… объяснений этому немало:
— пропали во время войн гражданской или ВОВ инвентарные книги, но есть экспонаты…
— книги есть, а экспонатов нет.
— отсутствие и тех, и других … не оприходованы из-за (???), не сохранились или сохранились, но остались не оприходованными (?), или экспонат попал как-то в другую группу хранения (?), но при этом остался зарегистрированным по двум или трем книгам сразу: этнографии, истории, книги КП (книга поступлений) (?)…
— наличие некоторых неточностей в размерах и аннотациях.
— Алл-идентичность и Би-идентичности в визуально предположительных исследованиях идентичности, аутентичности. Тиражно-почерко-вые и цветовые неточности красителей, маркирующих и фиксирующих инвентарные номера на холстах, подрамниках, рамах, в сопоставлении с почерком в инвентарных книгах, карточках, паспортах экспонатов и другое.
— справки и датировки о инвентарных маркированиях.
— ситуации, не предусмотренные музейными уставом и уложениями и т.д. и т.п.
Например в 1991 г. реставрационная мастерская ДХМ проводила реставрацию портрета архиепископа Афанасия, выполненного екатери-нославским художником Гетьманом. Дата с оборота черной краской маркирован 1896 г. Укрепляя осыпи с оборотной датировки, диффузно-копировально раскрылась истинная дата: 1916 год. Как оказалось, истинная дата — 1916 год — самая нижняя в камуфляжных прослойках.
Так закамуфлированные записи и остались на профзаклейках, которые реставрационная мастерская демонстрировала рестраврационному совету ДХМ во время раскрытия нижней датировки. И этот пример не единичен.
В 1996 г. при совместной работе, проводимой Владимиром Ивановичем Цитовичем и Сердюком A.C. по реставрации ростового портрета А. Поля (1891, х.м., 231,5×143) подпись художника с лицевой стороны «Алексеев»…?
Диффузно-копировально при исследовании и укреплении подписи «Алексеев»…? раскрылась подпись «В. Тимофеев» (В. Тимофъевъ 1891 год (Тимофеев Василий Тимофеевич, 1835 — не ранее 1914). Акт от 22.03.1996 г., акт подписали Цитович В.И., Сердюк A.C.
Сейчас даже исторически примечательно и то, что это был период купоно-карбованцев, где Цитович В.И. согласно сборника сметных норм и единичных расценок на реставрационно-восстановительные работы по памятникам истории и культуры для Украинской ССР, том IV, утвержден Приказом Госстроя УССР от 11.06.1984 г. № 95, составил смету на сумму 74 млн. 712 тыс. 560 карбованцев за реставрацию и раскрытие подписи художника В. Тимофеева Инвентарный НВФ-218.
Здесь можно отметить и то, что бывшие хранители ДХМ искусствоведы Л.И. Яценко и В.Я. Соловьев предполагали, что в 1941 г. до оккупации г. Днепропетровска некоторые картины Айвазовского, находящиеся в частных владениях и коллекциях, перетерпели камуфляжные «поновления», «старения», «видоизменения» (?).
Лидия Ивановна Яценко не доверяла всем формулировкам и рассказам Н.П. Григораш, отвергала термин «густою акварелью»… и всегда у нее переспрашивала: «а может быть, гуашью?», и ответ всегда был один «вполне может быть, что и гуашью, ведь она разводится водой?».
Именно Лидия Ивановна одной из первых предположила, что на ряде подписей из частных коллекций перед фамилией «Айвазовский» могли еще в доокупационный период появиться предлоги, междометия, и даже имена собственные, например: перед подписью «Айвазовский», появляется Съ. Айвазовского Въ. Широков, или Съ. Айвазовского Въ. Широкову, или Съ. Айвазовским Въ. Широков «у», где последнее (у) могло быть приписано позже.
Правда, и то, что в тогдашней музейной и частной коллекционной практике встречаются и более ошеломляющие примеры, но это не является основной темой данных воспоминаний. А из современных примеров и случаев хотелось бы обсудить тот факт, что Л.И. Яценко исследовала некоторые произведения И.К. Айвазовского из частных коллекций, имея собственные морены с появлением в музее М.М. Лященко вдруг в деловых бумагах и экспертных заключениях вместо Лидия Яценко или Л. Яценко стала мелко подписываться, выделяя только Л., соединяя инициал и фамилию стала писать слитно Л.яценко. (точку между «Л» и «я» проствяла бледно). Иногда буква Ц имела редкий придаток и в целом получалась как «Лященко». Короткий придаток на букве Ц справа перед нижним завитком превращал и деверсифицировал фамилию с Л.яценко в Лященко (?). Но есть и другие примеры из жизни ДХМ и ДИМ…
В жизни многих экспонатов из коллекции ДИМ и ДХМ проходили различные метаморфозы, зафиксированные обмены экспонатами, приемо-передаточные акции, дарения, возвращения. Иногда в церквях брали иконы, картины и сдавали в один музей, и эти же предметы возвращал в церковь другой музей. Причем подобные акции проходили неоднократно и в разном порядке. :
Из визуальной памяти помнится, что не на всех укомплектованных произведениях живописи, а это как например: подрамник, холст, рама — имеются инвентарные номера, написанные в одно время одним почерком и одним, красочным материалом, карандашом, чернилами, различными маркированиями.
Имелись факты следующего плана:
— что некоторые шкализированные копии, и повторения, выполненные под Германа Каульбаха, времени конца 2-й половины XIX столетия, и копии, выполненные с гравюр и фототипий гравера-фотографа-цинкографа Гонштенгля с работ Г. Каульбаха конца XIX столетия из частных коллекций имели различные подписи и надписи, а также места и участки вытравленных более ранних имитационных подписей. А конкретно: по более ранним вытравленным или утонченным имитационным подписям Каульбаха и Гонштенгля в разных интерпретациях послойно были обнаружены подписи В. Таранье /верхняя/, В. Таранец /средняя/, В. Таращенко /нижняя/. В таких работах, как правило, присутствуют места, где в учебных (?) процессах имитатор не только камуфлирует подписи,’ надписи, интерпретируя ими, но и старается создать как бы подлинную подпись в красочном тесте, грунте и межлаковых слоях.
На Ваш запрос от К?).02!.2008 г. 13:44.
В отношении инвентарных номеров на полотне с «остатками» портрета князя Потемкина Таврического (с оборотной стороны полотна: -№ НДФ999) из фондов Днепропетровского художественного музея…, а с лицевой стороны полотна в нижнем правом углу черной по цвету (а по составу???) … — краской написан номер 6609 (?).
…взятого в реставрацию как дипломная работа студента-выпускника НАОМА Кузина В. сообщаю, … — «просмотрев дозволенные архивные материалы прихожу к визуально-предположительному выводу с оборота полотна № НДФ999/», а с лицевой стороны 6609 (?) являет собой возможную девертификацию «в музейном деле» весны 1942 г. Когда в оккупационном городе Днепропетровске по указанию оккупационной управы властью были соединены немецко-фашистскими оккупантами -тогдашней властью, были созданы 2 музея, причем экспонаты истори-ческого музея перевезли в постоянно ограбляемый Днепропетровский художественнш музей, который и был назван оккупационной управой «Историко-художественный музей»… Однако «в котором» сотрудники все равно считали себя работниками двух музеев. Экспонаты тоже не смешивали с припрятанными (т.е. не смешивали и хранили отдельно). Из неопубликованных воспоминаний бывших сотрудников ДИМ и ДХМ зав. отделом BOB B.C. Прокудо (ДИМ), хранителей ДХМ Г.А. Невечере, А.И. Потапенко, Семена Ивановича Шила, хранителя и реставратора ДХМ в 70-е гг. XX ст. (ими…), были проведены само-стоятельные исследования, в которых они обнаружили очевидцев и хранителей? портрета Потемкина конца 1919-1920-х гг. XX ст., якобы хранившегося в то время в подвальной комнате Потемкинского дворца, где портрет на подрамнике и в раме лежал заваленный лозунгами, знаменами и прапорами. Возвращался ли портрет после войны во Дворец студентов, а позже в Днепропетровский исторический музей им выяснить не удалось. Часто, очень часто, СИ. Шило утверждал, что прикрытый тряпьем в комнате, куда и пожарников не пускали, он и пролежал долгие годы до времен инвентаризации 30-х, а позже 40-х годов XX ст. Эти годы в музейной жизни слыли постоянными приемо-перепередачивачиваниями вплоть до конца 50-х г. Исследованиями о портрете Потемкина занимается научный сотрудник-хранитель музея (ДХМ) Галина Ивановна Гомола-Молчанова. Перед нею исследованиями занимались хранитель В.Я. Соловьев и комплектующая фондов ДХМ Л.И. Яценко, которые неоднократно встречались и беседовали ДХМ(я) и ДИМ(я), т.е. сотрудниками «историко-художественного музея» 1941-43 гг. Их поиск определил: — и стало известно, что многие картины были засыпаны песком и кусочками штукатурки, глины и мела, щепы-дранки от проваленных потолков.
Георгий Федорович Иосиков и Ольга Матвеевна Огрызкина расспросили Пашу Дусь и сторожа Белого (сотрудников ДИМ), констатировали, что оказывается к подрамнику картины князя Потемкина по его углам были прибиты древки неисправных швабр и его без рамы использовали как носилки, (делая вид, что выносят мусор…). Он лежал во время войны всегда лицом к полу, засыпанный пылью и мусором. Многие сотрудники оккупационного периода отмечали: углы некоторых картин были сведены в узлы веревками, в которых была пакля, бумага и ветошь. Вот так имитацией узлов и носилок, возможно, и были спасены многие экспонаты ДИМ и ДХМ. Немалую роль сыграли сыпучие маскировочные материалы.
Но, к сожалению, не все экспонаты с «мусорным камуфляжем» оставались недвижимыми. Сотрудники музея и их соединенные экспонаты, — вся музейная жизнь тогда были поднадзорны. А в этом надзоре определенную роль играли украинские буржуазные националисты, которые не раз пытались публично спалить портрет князя Потемкина Таврического
… — «… Гетьман … — який скасував Січ Запорізьку … — (они хотіли уничтожить портрет): спалити ката українського народу та Січі Запорізької» …
Сотрудники оккупационного музея отвечали им, что — портрет выброшен с мусором и спален в костре. Но этот факт, также как и акт вандализма, не зафиксирован архивами ДХМ, ДИМ. Были только устные легенды и повествования. Как видим, портрет сохранился и поступил в реставрацию.
С низким поклоном и уважением, А.С. Сердюк.

Расшифровка условных обозначений

  1. НАОМА — Національна академія образотворчого мистецтва і архітектури.
  2. АМСУ — Академія митної служби України.
  3. ДХМ — Дніпропетровський художній музей.
  4. ДІМ — Дніпропетровський історичний музей ім. Д.І. Яворницького.

Сердюк А.С., главный специалист лаборатории оценочной стоимости и идентификации культурных ценностей Академии таможенной службы Украины, Днепропетровск

Джерело: Роль музеїв у культурному просторі України й світу: стан, проблеми, перспективи розвитку музейної галузі. (Збірник матеріалів загальноукраїнської наукової конференції з проблем музеєзнавства, присвяченої 160-річчю заснування Дніпропетровського історичного музею ім. Д.І. Яворннцького) Вин. 11. — Д.: АРТПРЕС. 2009. 608 с.



Hosting Ukraine Проверка тиц