Днепропетровский национальный исторический музей

Новые свидетельства в поисках «медной бабушки»

Каждому краеведу, жителю Днепропетровщины, дорого все то, что связано с историей края, а нам, музейщикам, очень хочется в музейном собрании сосредоточить все доку­менты и вещественные памятники, дабы воссоздать в экспо­зиции былое и донести до посетителей дух эпохи. Большой победой считаем мы когда это удается. Но случается и об­ратное. Именно так обстоит дело с реликвиями, связанными с пребыванием поэта Александра Сергеевича Пушкина в Екатеринославе.
Думаю, всем хорошо известна история происхождения скульптуры Екатерины II, принадлежавшей А. С. Пушкину до 1837 г., а впоследствии памятника Екатерине II в г. Екатеринославе.
В фотохранилище ДИМ хранятся пожелтевшие от вре­мени фотографии и открытки, на которых изображена статуя Екатерины II из бронзы, стоящая в трех разных местах го­рода. Эти экспонаты хронологически рассказывают о ее местонахождении и той интересной и драматической жизни, прожитой этой Пушкинской реликвией в Екатеринославе и Днепропетровске в 1846—1942 гг.
За последние 10 лет мной исследованы документы, связанные с историей происхождения этой скульптуры и памятника, которые сегодня хранятся в государственных исторических архивах Москвы и Петербурга, а также в фондах ДИМа. За это время фонды музея группы «фото», «архив», «художественная» и «ЭТ», пополнились новыми экспонатами: открытками, фотографиями, рисунками, литографиями, выполненными в разное время художниками и графиками, новыми документами. Среди них любительские фотографии с изображением бронзовой скульптуры Екатерины II — экспо­ната областного Краеведческого музея им. А. Н. Поля в 30— 40-е гг. XX ст., размещенного среди каменных изваяний.
Один из акварельных рисунков запечатлел сбор пионер­ского отряда возле медной статуи в 30-е — 40-е годы. Среди документов «Сообщение о снятии в апреле 1917 г. с пьеде­стала и переплавке памятника Екатерины II в Екатерино­славе, пожертвованного женой А. С. Пушкина» 1. По нашей просьбе Петербургский Центральный Государственный исто­рический архив выполнил ксерокопию этого документа. Первое, что сразу же режет слух это ошибочное сообщение о даре скульптуры женой Пушкина Натальей Николаевной Гончаровой городу Екатериноелаву.
Хотя хорошо известно, что в 1836 г. А. С. Пушкин про­дает статую известному Петербургскому заводчику Берду за «три тысячи ассигнациями», что подтверждает известный археограф и редактор-издатель «Русского архива» П. И. Бар­тенев 2. Несмотря на ошибочное название документа, он очень интересен и информативен. В архивах Союза деятелей искусств хранится телеграмма, посланная Д. И. Яворницким 14 апреля 1917 г. Вот ее текст: «Екатеринослав, 14 апреля. По распоряжению Исполнительного Комитета снят памятник Екатерины II. Фигуру с памятника предполагалось поместить в областном музее, но население и солдаты воспротивились этому и потребовали отправки ее на Брянский завод для переплавки в снаряды. Требование это исполнено» 3. Текст этой телеграммы был оглашен на заседании Союза деятелей искусств, которые считали его одним из лучших памятников и решили «обратиться к Временному Правительству и просить прекратить подобный вандализм».
Далее читаем выступление Г. Малышевского: «Я сам слышал на общем собрании в археологическом институте о делах, которые творятся в Екатеринославе. Один из присутствующих на собрании сам видел, как ломали руку и отдель­ные части1 продавали на рынке. Факт, что памятники гибнут, налицо, сомневаться в этом не приходится, поэтому в задачи Союза должна войти и защита памятников» 4.
Как мы уже знаем из других источников, Яворницкий, не дожидаясь решения Временного Правительства, хорошо понимая, какую историческую и художественную ценность представляет монумент, решил его припрятать. С помощью студентов, ночью статуя была перенесена на новое место, рядом со зданием музея, и там опущена в яму и засыпана землей 5.
Сообщение о вандализме по отношению к бронзовой скульптуре Екатерины — произведению искусства, любимо­му А. С. Пушкиным и по достоинству оцененному академи­ками Академии художеств И. В. Мартосом и С. И. Гольбергом, Б. И. Орловским 6, верно. Просматривая многочисленные фо­тографии с видами скульптуры, размещенной возле музея, замечаем отсутствиее указательного пальца на левой руке, застывшей в указательном жесте, поясков сандалий на ногах.
В архивных документах музея я нашла интересные материалы, раскрывающие дальнейшую судьбу зарытого памятника. Среди них записка, написанная лично Дмитрием Ивановичем Яворницким и адресованная Корнею Павловичу Шамраевскому — смотрителю музея, датируемая 1917— 1919 пг.: «Кор. Павл.! Какой-то негодяй откапывает памят­ник Екатерины. Вы осмотрите с Кравченком (но без Ивана) место, и если памятник ка месте, забросайте его щебнем. Д. Э.» 7. Как мы видим, место это хранилось в тайне даже от сторожа музея Ивана Орленко. Доверял Дмитрий Ивано­вич Шамраевскому К. П. 8, который с 1924 г. стал старшим смотрителем музея, и Кравченко Василию Григорьевичу (1862—1945), жившему тогда у Яворницкого, работавшему в музее с 1931 г.
8 мая 1919 г. Д. И. Яворницкий получил письмо исполнительного комитета Екатеринославского Совета рабочих и крестьянских депутатов (Губернского отдела народного об­разования, подотдела искусств, охраны памятников старины и искусств), которое гласило: «Заведующему первым област­ным народным музеем Д. И. Эварницкому. Комитет по охра­не памятников старины и искусств просит Вас распорядиться в 3-х дневный срок об извлечении из земли закопанного памятника Екатерины II, для помещения его в здании Первого Народного областного музея на хранение» 10. Но Яворницкий не торопился откапывать медную статую.
Монумент был от­копан и установлен в 1925 году среди каменных изваяний на низком кирпичном постаменте. Именно так выглядел новый экспонат областного краеведческого музея. Фотографии того времени на сегодня единственные документы, подтверждаю­щие этот факт. Среди них самая последняя, подаренная му­зею 13 мая 1992 г. Григорием Алексеевичем Украинцевым, который в 1936 г., будучи студентом Металлургического инсти­тута, 6 марта вместе со своими однокурсниками — литейщи­ками—сфотографировались на память у статуи Екатерины II.Статуя дважды меняла пьедесталы памятников, и меня не покидала надежда, что в фондах музея должны быть доски или барельефы, но поиски с хранителями Каган А. И. и Поля­ковой С. В. ничего не дали. Более удачливым оказался поиск Марковой Л. Н., которая, разыскивая материалы по своей теме, наткнулась на мемориальную доску из металла пря­моугольной формы, с надписью: «1846 года августа 22 дня сей памятник поставлен в царствование государя императора Николая I. В управлении Новороссийским краем князя Ми­хаила Семеновича Воронцова. Представители от дворянства Екатериносланской губернии были: Губернский предводитель действительный статский советник барон Ф. Н. Франк. Уездные предводители: Екатеринославский — 3. Н. Савицкий; Новомосковский — Н. П. Герцевиц; Бахмутский — В. Ф. Депрерадович; Славяносербский — А. С. Сомов; Александровский — Н. Е. Марк; Верхнеднепровский — Н. А. Лаппо-Данилевский; Ростовский — Н. В. Погонато». Экспонат этот хранится в музее под старым №. 32150.
Объяснение этому можно найти в фонде кабинета мини­стров, в переписке между управляющим Новороссийским и Бессарабским генерал-губернатором и министром внутрен­них дел 1834 г., где сообщается о желаний екатеринослав­ского дворянства установить памятник Екатерине II. Такое разрешение было получено в 1834 году. А в 1844 г. помещи­ком Екатеринославской губернии Л. И. Коростовцевым, слу­жившим тогда в Департаменте мануфактур и внутренней торговли, во дворе литейного завода Берда была обнаруже­на бронзовая скульптура Екатерины II. И после ее осмотра управляющим — главой дворянства Новороссийского края вместе с графом П. Д. Киселевым на заводе Берда, екатери-нославокое дворянство получило санкцию на ее приобрете­ние.
К 1845 г., собрав 7000 руб. серебром, монумент был приобретен у Берда. Место для памятника выбрал генерал-лейтенант Федор Франк возле Преображенского собора. Царь лично утвердил текст мемориальной доски и место располо­жения памятника. Проект пьедестала для памятника был заказан архитектору Г. Штакеншнейдеру — ученику архи­тектора Монферрана прямоугольной формы с доской сле­дующего содержания: «Императрице Екатерине II от благо­дарного дворянства Екатеринославской губернии — 1846 года» 11.
29 августа 1846 года скульптора была доставлена в Екатеринослав. Постамент и мемориальная доска были вы­полнены Берлинской фирмой «Томсон и К°», основанной в середине XVIII в. как фирма «Томсон Рованд и К°», имев­шей представительство в России. Контора и мастерская раз­мещались в С.-Петербурге.Да, действительно, на постаменте памятника было две доски. Найденная в музее крепилась с тыльной стороны. Она сообщала о дате установления памятника на Соборной пло­щади (между Преображенским собором и нынешним зда­нием диорамы).
Торжественное же освящение его произо­шло 26 сентября 1846 года, о чем свидетельствует собственно утвержденный царем церемониал открытия памятника. Вот как об этом вспоминает предводитель Екатеринославского дворянства барон Франк в своем донесении министру внутренних дел Л. А. Перовскому 30.09.1846 г.: «В присут­ствии многочисленных зрителей после отправления литургии Екатеринославским и Таганрогским Епископом, покров с памятника был снят и выстроенный перед памятником внутренний гарнизон прокричал троекратно «ура», окропили памятник водой, кафедральный протоирей произнес речь, состоялся крестный ход, церемониальный марш. Крестный ход возвратился в Преображенский Собор, а по всем церквям Екатеринослава звонили колокола. По окончании молебствия, предводители дворянства (перечисленные в тексте най­денной доски) были приглашены вместе с екатеринославски-ми дворянами и служащими чиновниками присутственных мест к обеду, а для низшего сословия на площади перед па­мятником сделан был обед» 12.
Вечером город был иллюми­нирован, звонили колокола, устроено народное гуляние. О том, какое политическое значение этому событию при­ давали при дворе, рассказывает и другой документ этого дела в фонде кабинета министров внутренних дел России 1-й половины XIX в. При дворе знали точно поименно всех екатеринославских губернских и уездных предводителей дворянства, присутствовавших на церемонии освящения памятника императрице Екатерине II. Отсутствовал только гражданский губернатор г. Славяносербска Пеутлин, который выехал накануне освя­щения памятника для проведения ревизии в г. Павлограде и, простудившись, слег с температурой. Министр внутренних дел не считал это серьезным оправданием. Данная история повлияла на дальнейшую службу гражданского губернатора Пеутлина и его карьеру.

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. ЦГИА (г. Петербурга). Ф. 794. Оп. 1.Д.4.Л.146.
  2. Русский архив. 1876. Кн.2. С. 410-416.
  3. ЦГИА (г. Петербурга). Ф. 794. Оп. 1.Д.4.Л.146; то же в Истори­ческом вестнике. 1917. Т. 148. № б—6. С. 656.
  4. Шаповал И. М. В Поисках сокровищ. К., 1963. С. 146—147.
  5. ЦГАЛИ. Ф. 472. Оп. 13.СФ. Заказ № 326.
  6. ДИМ. Арх. фонд. № 1, (1918—1923). Л.20.
  7. Там же. № 34.
  8. Шубравская М. М Д. И.Я ворницкий. К., 1972. С. 118, 201, 226.
  9. ЦГИА (г. Петербурга). Ф. 1284 Оп. 30. Д. 193.
  10. Там же. Л.21.
  11. Там же.
  12. Фабрично-заводские (предприятия Российской империи. — Петро­град, 19.14.

Автор: Буряк В. В.- с.н.с. ДИМ

Джерело: Скарбниця рідного краю. Збірка матеріалів науково — практичної конференції з музейної справи і краєзнавства. Дніпропетровськ, 1993



Hosting Ukraine Проверка тиц