Днепропетровский национальный исторический музей

Гений и злодейство. Валерьяну Пидмогильному посвящается

2 февраля 1901 года на Приднепровье родился гений. Его имя Валерьян Петрович Пидмогильный. Он – одно из самых значительных явлений в отечественной литературе ХХ столетия, писатель уникального дарования и трагической судьбы. Пидмогильный прошел свой путь от Екатеринослава до Соловков, от лирико-импрессионистической новеллистки до психологического реализма и экзистенциализма, став знаковой фигурой в национальной культуре. Вехи его жизни: в 18 лет первая публикация, в 19 – первая книга, с 20 – по книге почти каждый год, в 29 – запрет на публикации, гонения, в 33 – арест, в 36 – расстрел.
Первый жизненный круг Пидмогильного – екатеринославский.
Будущий писатель родился в большом и красивом селе Чапли (тогда Новомосковского уезда Екатеринославской губернии, ныне – в черте Днепропетровска), где мир великолепной природы, старинных легенд и песен окружал ребенка: „Спів той осів у пам’яті підсвідомо…” и остался впечатанным в душу.
Отец Валерьяна был родом из села Писаревка Павлоградского уезда. В Чаплях служил конторщиком в экономии графа Воронцова-Дашкова. Малообразованная мать мальчика и его старшей сестры отличалась природной интеллигентностью, добротой, словно излучала вокруг себя свет. Родители всеми силами старались дать детям образование. Они сумели найти средства даже на то, чтобы пригласить для дочери учительницу французского, и рядом с Настей получал свои первые уроки культуры, в которую был влюблен до конца жизни, и Валерьян.
Пидмогильный учился в церковно-приходской школе, затем в Первом екатеринославском реальном училище (ныне один из корпусов Днепропетровского национального университета на пр. К. Маркса, 36), которое с отличием окончил в 1918, когда страну уже раздирали революция и гражданская война. Великолепно знал точные науки, уже не только французский, но и немецкий языки.
Писать начал в детстве, помещая свои рассказы в школьном журнале под псевдонимом «Лорд Листер» (псевдоним этот появился, как свидетельствует сам писатель, вследствие „божевільного захоплення пінкертонівською літературою”). Но в старших классах это увлечение прошло, и Валерьян-ученик устремился к шедеврам европейской литературы и философии, чему способствовал один из его лучших учителей: литературовед, фольклорист, переводчик Петр Александрович Ефремов.
В 16 лет взгляд Пидмогильного-писателя уже внимательно сосредоточен на человеке, его чувствах и страданиях. В годы, когда страна охвачена эйфорией разрушения и жестокости, юный прозаик пишет рассказ „Важке питання”, в котором обращается к теме очень интимной: взросления мальчика-подростка, становления мужчины. Позже эта тема – неразрешимые противоречия между человеком и внешними обстоятельствами, устремлениями сердца и официальной моралью, – станет доминантной в творчестве писателя.
В 1918 году Пидмогильный поступил на математический факультет открытого в Екатеринославе Директорией университета. Однако через год, не имея средств к существованию, вынужден был оставить обучение.
Весной 1919 на страницах литературно-научного и педагогического сборника „Січ”, выпущенного в нашем городе „Українським видавництвом у Січеславі”, профессор П.А.Ефремов опубликовал два рассказа своего любимого ученика: „Гайдамака” и „Ваня”, а осенью, в следующем номере, рассказ „Старець”.
В рассказе „Гайдамака”, написанном летом 1918 на Собачьем Хуторе под Екатеринославом, Пидмогильный описывает события, очевидцем и участником которых был и сам. Его герой – гимназист Олесь „прийшов до гайдамаків того, що був зовсім розчарований у житті й навіть серйозно думав про самовбивство” … „Коли зав’язалась бійка між гайдамаками й червоногвардійцями, то до гайдамаків прийшло два учні сьомого класу К-ської гімназії й запропонували свої послуги. Їх прийняли з радістю, бо людей було мало, дали їм по гвинтівці, дали ремінний пас з набоями, й учні стріляли, вартували, носили крадькома з вокзалу кулеметні стрічки, спали й їли, як справжні козаки. Гайдамаки бились чотири дні напружено й з запалом, а однієї ночі старшина, побачивши, що справа програна, звелів тихенько виступати з міста, вкупі з ними виступили й два учні сьомого класу”.
О событиях из своей собственной жизни того периода времени Пидмогильный расскажет значительно позже (на допросе в НКВД 27 февраля 1935 года): „Я брав участь у петлюрівському русі 1918 — 1919 років… Був Діловодом українського клубу в Катеринославі… У січні 1919 року відступив з петлюрівською армією, але повернувся після того, як ці петлюрівські частини були розбиті григор’ївцями…”
В 1919-20, спасаясь от голода, юный Пидмогильный учительствовал в Екатеринославе, в Украинской школе им. Ивана Франко (ныне пр. Карла Маркса, 64 – музей „Литературное Приднепровье”), и в Павлограде, где в то время жили его родители. Как свидетельствует сам: “… я став учителювати як викладач математики…”. Работал в губернском отделе народного образования в должности секретаря секции художественной пропаганды, и вместе с героями рассказов „Син”, „Проблема хліба”, „Собака”, бредя темным от разрухи, повторял: „Cogіto, ergo sum” („Я мыслю, значит существую”).
Реальные события в прозе молодого писателя лишь контекст, а главным от начала и до конца творческого пути оставалась жизнь „людської душі, її стани, її рухи в таких чи інших обставинах, усі ті світла й тіні, які вона кидає на ціле своє окруження залежно від того, чи вона весела, чи сумна” (Иван Франко). Анализируя состояние человеческой души, юный философ исследовал ее падения и возвышения: „Стара правда, що жити можна лише тоді, коли їси, прибрала в очах Тимергея якоїсь містичної рації, і, здавалось йому, він щойно спізнав її. Спершу чудним здавалося, що йому раніше потрібний шмат хліба, а потім думка. Кант і борщ. Ніцше й ковбаса. Тимергей пручався. Перші дні недоїдання силкувавсь переконати себе, що Кант йому дорожчий за ковбасу. Але через три дні облишив…”
Критики уже тогда отмечали: „Підмогильний перш за все лірик, письменник занадто інтимний, занадто заглиблений у самого себе…”
В 1920 „Українське видавництво у Січеславі” выпустило его первую книгу. Пидмогильный назвал ее „Твори. Том І-й”. В книгу вошло девять рассказов: „Старець”, „Важке питання”, „Ваня”, „Гайдамака”, „Добрий бог”, „На селі”, „На іменинах”, „Дід Яким”. Название книги – это вовсе не амбиции автора. Это максимализм. А что касается произведений, то рассказы были отнюдь не пробными. Это была книга блестящей психологической прозы. Пидмогильный вошел в литературу как профессионал сразу, без репетиций. Рецензию на книгу написал профессор Петр Ефремов (под псевдонимом В. Юноша). В своей статье литературовед назвал Пидмогильного лириком с особенно интимным ощущением мира, „поетом чарів ночі”.
Эта рецензия была опубликована в альманахе „Вир революції”, который в 1921 году создали и выпустили в Екатеринославе молодой профессор филологии Петр Ефремов, юный поэт Валерьян Полищук и его ровесник Валерьян Пидмогильный. Художественные заставки для сборника сделаны еще одним знаковым творцом национальной культуры – художником Георгием Нарбутом. Содержание альманаха и уровень редакторской работы делают честь всем его создателям.
В том же 1921 двадцатилетний гений перевел на украинский, подготовил к изданию, написал предисловие к роману Анатоля Франса „Таис”. Вокруг война и разруха, эпидемия халеры и сыпного тифа, а он переводит с французского роман о легендарной женщине по имени Таис из античной Александрии.
Кажется совершенно невероятным, но юноша-писатель из Чаплей также сразу как о писателе, заявил о себе и как о профессиональном переводчике. Впрочем, Валерьян Пидмогильный был великолепно образован, глубоко знал историю европейской культуры, литературы, философии. В эти годы он изучал мировую художественную классику, труды Спинозы и Канта, Шопенгауэра и Шпенглера, Ницше и Фрейда, штудировал Сковороду. С особой любовью изучал историю и археологию Украины, Приднепровья. Познакомился с Д.И.Яворницким и приобрел в его лице второго, после Ефремова, Учителя.
Второй круг жизни Пидмогильного – в два раза короче первого – киевский и харьковский.
На Киевщину Пидмогильный переехал в 1921, вновь два года учительствовал, затем учился в Киевском университете. В те годы он работал и в издательстве „Книгоспілка”, а также был фактическим редактором журнала „Життя й революція”.
В 1920-ые им написаны „Повстанці”, „Іван Босий”, „Проблема хліба”, „Третя революція”. В 1923 его рассказы, посвященные повстанческому движению, были опубликованы в эмигрантском журнале „Нова Україна”, редакція которого затем издала их отдельной книгой Берлине. Одна за другой выходили в Киеве и Харькове в 1922 -27 годах книги Пидмогильного „Остап Шаптала”, „Син”, „Військовий літун”, „Третя революція”, „Проблема хліба”. Он писал о человеке своей эпохи – эпохи социальных катаклизмов, психологической неуверенности, упадка культуры, выбрав для себя совсем не типичную с точки зрения времени позицию – „бути на варті страждання, а не радості людини…”, и стал одним из первых представителей «философии существования» – экзистенциализма.
В повести „Третя революція”, написанной в 1925 году и посвященной махновському движению, автор обращается к проблеме взаимоотношений города и села, глазами „суворого аналітика доби” наблюдая национальную трагедию. По словам критика, Пидмогильный „глибоко „розтинав” ту буйну вольницю і тоді перед читачем розкривалася безперспективність романтичної незалежності в махновському варіанті, як руйнівної сили, що несла трагедію народові”. Анархия, декларируя свободу всем, несла, по мнению писателя, трагедию и народу, и личности.
В 1924 писатель создает литературную ассоциацию «Ланка» (позже переименованную в „Марс”), собрав вокруг себя талантливых друзей: Евгения Плужника, Тодосия Косынку, Бориса Антоненко-Давыдовича, Марию Галич.
Но на взлете, когда гений Пидмогильного только набирал силу, начались травля и гонения. Власти проявили недовольство публикациями за границей. В прессе появились раздраженные реплики в адрес писателя, обвинения в аполитичности. Ортодоксальная критика считает творчество писателя „далеким и чуждым революционной действительности».
Но в 1928 и 1929 годах двумя изданиями еще выходит роман „Місто”, особенно ярко раскрывающий талант Пидмогильного. Принято считать, что „Місто” посвящено родному и для нас, и для него Днепропетровску, хотя в чертах созданного писателем образа города просматриваются и Киев, и Харьков. И все же именно из Днепропетровска в Киев приехал молодой инженер Дмитро Стайничий. И сюда же, в родной город, герой уговаривает вернуться свою возлюбленную Марту. В Днепропетровске „він вирішив спеціалізуватись тим часом на ливарному майстерстві”, а еще „йому трапляється взяти дві кімнати неподалік заводу, на лінії трамваю і в досить пристойному будинкові”.
С выходом романа „Місто” шельмование писателя ортодоксальной критикой усилилось. Приговором становится статья-рецензия в „Правде”, опубликованная после издания в 1930 году романа на русском языке в Москве. В рецензии роман назван упадническим, а созданный писателем образ города – городом люмпен-пролетариата. Это было последнее произведение Пидмогильного, которое вышло отдельным изданием. Еще появится журнальная публикация „Невеличкої драми” и все…
Сталинская машина набирала обороты. В 1929 по делу СВУ (Спілка визволення України) были арестованы близкие и дорогие Пидмогильному люди, обвиняемые в национализме. Среди них земляки профессор Петр Ефремов, писатель Василий Чапленко, общественный деятель Любовь Беднова и другие.
С конца 1920-х Пидмогильного отстранили от литературного процесса. Затем автора вывели из редколлегии журнала „Життя й революція”, повесили на него ярлык классового врага, стали называть „проповедником буржуазного индивидуализма” и „болезненного психологизма”.
Пидмогильный переехал в Харьков. Он еще надеялся издать здесь отдельной книгой свою „Невеличку драму”, но разрешения так и не получил.
Средством к существованию в этот период остаются лишь переводы. К этому времени он стал первоклассным переводчиком, знатоком европейской, особенно французской, литературы и философии. Он продолжает начатую еще в юности работу, готовит к изданию на украинском сочинения Бальзака, Вольтера, Гюго, Дидро, Мопассана, Мериме, Ж.Верна, снова А.Франса… Его переводы всегда отражали состояние души, потому раздумья французского философа Гельвеция, через призму восприятия Пидмогильного, вызывали у читателя множество ассоциаций: „Раб до громадського майна так само байдужий, як вільний громадянин чуйний до слави своєї нації”. „Що таке самовладство? Зародок лиха, який потрапивши в лоно держави, розвивається в ньому, щоб уродити злидні й спустошення”. „Найстрашніший ворог громадського добра то не заколот і не бунт, а деспотизм. Він змінює характер народу, і завжди на гірше”. По словам исследователя творчества Пидмогильного литературоведа В.Мельника, писатель „чуттям художника вловлював отруйні метастази, що громадилися в суспільному організмі, і намагався застерегти від них вразливі душі людей”.
В драматические для страны и для себя годы Пидмогильный не отступает от принципов, от эстетических идеалов, развивая их и в последнем (из дошедших до нас) произведении , над которым автор работал в 1934 году.
„Повість без назви”, как когда-то второй круг жизни самого писателя, начинается в вагоне поезда Днепропетровск — Киев: „За склом у сяйві захмареного місяця нескінченно і темно розгортався рівний степ за чорними хвилями чагарів і дерев, посаджених понад залізницею. Час од часу цей неосяжний краєвид землі починав миготіти під ліхтарями полустанків, що швидкий поїзд поминав, не спиняючись, і зовсім зникав за будівлями там, де належалась зупинка”. Повесть осталась без названия и без конца. Ее рукопись хранилась в спецархиве под запретом болем пятидесяти лет, лишив на все эти годы нас знания о выдающимся произведением, которое, по словам литературоведа Валерия Шевчука, является „одним із найблискучіших й найсерйозніших творів не тільки В.Підмогильного, а й усієї тодішньої української літератури”.
Романы „Місто”, „Невеличка драма”, „Повість без назви” – три вершины творчества писателя, которые окончательно убедили современников, что „письменник цікавиться не людством, а людиною”. Проблема столкновения в человеке светлого и темного, духовного и плотского нашла воплощение в творчестве писателя от первого до последнего произведения. Одним из первых в европейской прозе ХХ столетия он подошел к осмыслению сущности человека в свете философии классического экзистенциализма, опередив в этом многих прославленных представителей направления. То, к чему Ж.-П.Сартр и А.Камю придут под влиянием ужаса войны с фашизмом, Пидмогильный знал уже в тридцатые, в полной мере ощутив черный абсурд, который окружал человека, беззащитного против системы насилия и жестокости.
В декабре 1934 Пидмогильный был арестован вместе с другими писателями литературной организации „Ланка” – „Марс” и вступил в третий, самый короткий круг жизни , — соловецкий.
Арестовали писателя сразу после убийства в Ленинграде Сергея Кирова. Судили в марте 1935 как террориста…
На всех допросах он отвечал одной фразой: «Виноватым себя не признаю», и был осужден на десять лет лишения свободы с отправкой в Соловецкий лагерь особого назначения.
В условиях лагеря, отличавшегося особо жестоким режимом, он продолжает свой путь писателя: пишет несколько рассказов, работает над романами „Наталя і Марія” и „Осінь 1929”. Берется за изучение английского языка и переводит на украинский „Портрет Дориана Грея” Оскара Уайльда и драму Шекспира „Генрих VI”. О работе Підмогильного на Соловках известно лишь из его писем матери и жене, судьба же самих произведений и переводов неизвестна.
В октябре 1937 года особая тройка НКВД пересмотрела дело Валерьяна Пидмогильного и вынесла новый приговор. 3 ноября 1937 года, в ознаменование 20-летнего юбилея революции, он вместе со многими представителями украинской творческой элиты, был расстрелян на Соловках как враг народа.

„Мы неведомы, но нас знают,
нас считают мертвими, но мы живы,
нас карают, но мы не умираем”. Библия.

Судьба Валерьяна Петровича Пидмогильного – знаковое явление в истории отечественной культуры страшных 1930-х. Его творческий путь укладывается в два десятилетия, и кажется невероятным, как можно было в столь короткий срок успеть оставить такое наследие великолепной прозы и переводов. И сжимается сердце от осознания того, кого мы безвременно потеряли…
«Суровый аналитик времени» Валерьян Петрович Пидмогильный чесно прошел свой короткий жизненный путь, словно оправдав слова А.Камю о роли настоящего писателя: „Две ноши составляют величие его ремесла: служение истине и служение свободе…”

Автор: Елена Аливанцева



Hosting Ukraine Проверка тиц