Днепропетровский национальный исторический музей

Неизвестное о Елене Блаватской и ее семье из архивов и библиотек Петербурга

В центре научной концепции создающегося на базе ДИМ Музейного Центра Е. П. Блаватской и ее семьи — судьбы и наследие уникальной династии, три поколения которой — феномен отечественной и мировой истории. Новый музей будет посвящен главе семьи — государственному и общественному деятелю, писателю-мемуаристу А. М. Фадееву (1790 — 1867); его жене — ученому-природоведу, коллекционеру Е. П. Фадеевой (в девичестве Долгорукой) (1788-1860). Он расскажет об их детях: известной писательнице Е. А. Ган (1814-1842); государственном деятеле, военном писателе Р. А. Фадееве (1824-1883); общественном деятеле Е. А. Фадеевой (1819-1898) (в замужестве Витте); коллекционере, публицисте Н. А. Фадеевой (1829-1919). Их внуках: детской писательнице В. П. Желиховской (1835-1896); выдающемся государственном деятеле, министре-реформаторе С. Ю. Витте (1849-1915) и, наконец, всемирно известном исследователе древних учений, писательнице, создателе Международного теософского общества Е. П. Блаватской (1831-1891).
Уже выявленная источниковая база, посвященная членам семьи, обширна, но все же недостаточна для полного и глубокого осмысления явления. Что же касается Е. П. Блаватской (далее ЕПБ), о которой написано много, в том числе в разные годы в разных странах мира изданы более десяти ее обширных биографий, все они страдают одним недостатком: поверхностностью и неточностью изложения фактов, связанных с отечеством героини, с историей ее семьи (как по материнской, так и по отцовской линии).
Тема формирования и развития личности в контексте семьи, государства, исторической эпохи представляет для нас особый интерес в связи с желанием создать в Днепропетровске музей уникальной династии как символ истоков, корней, родины, как символ духовной, интеллектуальной творческой преемственности и развития. Исследования и поиски материалов по теме позволили выявить целый ряд неопубликованных документов, хранящихся в архивах, библиотеках, музеях, частных собраниях Украины, России, Грузии, Германии, Англии, США, Индии. Большинство выявленных материалов остаются еще не изученными. Однако некоторые из них, хранящиеся в российских архивах, стали доступны днепропетровским исследователям в последние годы, изучены и введены в актив работы по созданию Музейного Центра.
В 2006 году, принимая участие в юбилейных торжествах, посвященных 175-летию со дня рождения Е. П. Блаватской [1, стр. 17-19; стр. 26-40], автор провела научную разведку в библиотеках и архивах Петербурга. Предметом поиска были автографы (рукописи и письма) ЕПБ и членов ее семьи. Уже первое знакомство с картотеками и описями петербургских собраний дало потрясающий результат. В рукописных отделах Библиотеки Российской Академии наук, Российской национальной библиотеки и в Пушкинском Доме (Институте русской литературы РАН) был выявлен значительный массив документов, отражающих жизнь и деятельность многих членов династии.
Так, были обнаружены: письмо прадеда ЕПБ Михаила Ильича Фадеева, написанное в 1783 г., в период службы в Псковском драгунском полку (позже, в чине майора, он вышел в отставку и в 1795 перешел на гражданскую службу, которую завершил статским советником. Умер и похоронен в Екатеринославе в 1824 г.); 23 письма — Андрея Михайловича Фадеева; 29 писем Ростислава Андреевича Фадеева, а также его рукописи, письма к нему (в том числе его переписка с Аксаковым, Краевским, Лесковым); письма Надежды Андреевны Фадеевой и Екатерины Андреевны Фадеевой (в замужестве Витте); 23 письма, документы, рукописи Веры Петровны Желиховской (в том числе письма великому князю Константину Романову, Полонскому, Щепкиной-Куперник и др.), а также письма ее дочери Надежды Владимировны Желиховской (в замужестве Брусиловой) (1865-1938). Выявлены также письма и документы многих представителей рода Ган, к которому принадлежали Блаватская и Желиховская по отцовской линии. Найдены два не опубликованных письма ЕПБ и ее визитка.
Два дня работы в рукописных фондах петербургских собраний позволили выявить эти материалы, но не позволили познакомиться с большинством текстов. Лишь несколько писем-реликвий удалось подержать в руках. Но и это дает невероятно важную, порой совершенно новую информацию о судьбах и наследии семьи ЕПБ, самой ЕПБ. Так, посчастливилось познакомиться и сделать выписки из письма Екатерины Андреевны Фадеевой [7]. Оно адресовано издателю журнала «Отечественные записки» А. А. Краевскому и написано Екатериной Фадеевой в Одессе 13 июля 1842 г., через 20 дней после смерти ее старшей сестры, Елены Андреевны Ган. На четырех страницах автор рассказывает о семейном горе, берет на себя незавершенные дела и обязательства сестры и обсуждает возможность высылки Краевскому второго тома последнего произведения Ган — повести «Напрасный дар» (первая часть повести была опубликована на страницах журнала весной 1842 г.). Пишет: «<…> Не причисляя сестру мою к числу феноменов, гениев, редких явлений и проч… я скажу, что она была женщина с умом беглым, с воображением сильным и богатым, развившемся в ней очень рано. Мать наша никогда не хотела поручать нас гувернанткам и сама занималась нашим воспитанием, но когда сестре минуло 13 лет, занемогла сильным ревматизмом, который обратился в хроническую болезнь, и не в состоянии была продолжать учить нас. Мы жили тогда в Екатеринославе, городке, где никаких средств к образованию не было. Сестра, девочка 13 лет, поняла свое положение, начало было положено, оставалось довершить начатое, я помню, быв еще ребенком мы спали всегда в одной комнате, целые ночи просиживала она за книгами, наиболее привлекали ее внимание самые серьезные предметы, и тогда уже писала она повести и стихи, из которых почти ничего не уцелело, потому что днем она сжигала, что писала ночью. Вышедши замуж 16 лет, она не переставала заниматься науками, сама без всякой посторонней помощи выучилась немецкому, итальянскому и английскому языкам, живя почти всегда в уединении, науки и музыка, которую она страстно любила и знала в совершенстве, даже сочиняла музыку для романсов и прч… наполняли ее жизнь. Она много писала, но никогда не могли уговорить ее печатать свои сочинения. Что не могли сделать убеждения родных и знакомых, то сделало желание дать наилучшее образование детям; быв не богата, она видела к тому единственное средство в своей способности писать. Многого стоило ей отдать первую свою рукопись в печать, более всего в мире желала она, чтобы ея настоящее имя осталось неизвестно навсегда, но случай или неосторожность открыли его.
<…>
Имею честь быть с истинным почтением
Милостивый Государь
Ваша покорная услужница
Катерина Фадеева
1842 года
13-го июля Одеса»

Текст этого письма позволил расширить информацию о екатеринославском периоде жизни семьи Фадеевых, уточнить знания о Елене Андреевне Ган (стало известно, что писательница в юности сочиняла стихи, музыку). Кроме того, теперь можно утверждать, что рукописные альбомы Е. Фадеевой из собрания Одесской государственной научной библиотеки [5], о принадлежности которых то ли Елене, то ли Екатерине шли дискуссии, все же принадлежат Елене Андреевне (вновь найденное письмо свидетельствует, что ее младшая сестра называла себя Катериной).
Не меньший исследовательский интерес представляет и найденное в отделе рукописей Российской национальной библиотеки письмо Надежды Андреевны Фадеевой, написанное в 1886 году и адресованное издателю «Исторического вестника» С. Н. Шубинскому [8]. Надежда Андреевна через сорок четыре года после смерти своей старшей сестры вынуждена защищать ее честь, отвечая на публикацию в «Историческом вестнике» (1886, №8-9) статьи А. В. Старчевского «Роман одной забытой романистки», рассказывающую о взаимоотношениях Елены Андреевны Ган с писателем, редактором журнала «Библиотека для чтения» О. И. Сеньковским. Н. А. Фадеева отправляет вместе с письмом в «Исторический вестник» свою статью-«возражение», в самом же письме рассказывает и об уникальном семейном архиве, пишет:

«<…> Давно уже собиралась писать Вам по другому делу. У меня есть много интересных бумаг и документов, доставшихся мне от отца, матери, дедушек, бабушек, брата моего. Есть письма Суворова, герцога Ришелье основателя Одессы (более сотни), графа Ланжерона, принца де Линя, Коцебу, Костюшки и многих других. Из современных: Пушкина, Ростопчиной, Кукольника, Бестужева (Марлинского) и других. Есть отрывки из воспоминаний моей прабабушки, очень интересные. Есть заметки моего отца, написанные им незадолго до смерти в 1864-м году, по дневнику который он вел в продолжение 70-ти лет. До сих пор мы их не отдавали в печать, считая это рановременным, но теперь уже можно. Есть еще много любопытных бумаг.
Об этом знают в нескольких редакциях журналов и меня просили о высылке моих бумаг. Некоторые из них я послала в один исторический журнал, где они и были напечатаны, но самые редкие и интересные оставила у себя. Если Вам угодно, я могу Вам прислать часть из них, и если Вы их найдете полезными для вашего журнала, то я была бы очень рада, чтобы они были напечатаны в высоко чтимом мною «Историческом вестнике». А со временем могу переслать вам и остальные.
Примите Милостивый Государь уверения в истинном уважении.
Ваша покорная услужница Надежда Фадеева <…> Одесса 1886 -го году 2-го сентября.»

Из многих источников мы и ранее знали, что Н. А. Фадеева после смерти матери в течение всей своей последующей долгой жизни была ангелом-хранителем семьи, хранителем всех ее архивов, библиотеки, огромного собрания древностей, исторических реликвий, антиквариата. В коллекции, как свидетельствует текст письма, влились собрания предков Бранде дю Плесси, в Долгоруких, Фадеевых. Их пополняли Ростислав Фадеев, Елена Блаватская, и к концу ХІХ столетия собрание не имело себе равных. Один из очевидцев свидетельствует, что это был один их самых замечательных частных музеев, где были собраны гербы и оружие со всех стран света, старинная посуда, китайские и японские статуи богов, византийская мозаика, персидские и турецкие ковры, картины, портреты и очень редкая и большая библиотека.
Каталогов, описания семейного собрания не найдено. Известны лишь единичные предметы из коллекции, такие, как крест св. Михаила Черниговского, знамя Шамиля и некоторые другие. Семейная коллекция исчезла в Одессе в 1918 году. Описание части архива документов из собрания выявлено впервые теперь благодаря процитированному письму.
И еще. Упомянутые заметки отца Надежда Фадеева издала [6], и сегодня это один из ценнейших источников по истории нашего края первой трети ХІХ столетия. Конечно же, работая в петербургских архивах и библиотеках, более всего автор мечтал найти автографы ЕПБ. И в последний день в рукописном отделе Пушкинского Дома мечта сбылась: в картотеках были обнаружены два письма (1877 года из Бомбея и 1890 года из Лондона) и визитная карточка ЕПБ. Одно из писем представляет особый интерес для исследователей. Рассказ о письме необходимо предварить ремаркой о том, что в 2002 году в Москве, в издательстве «Сфера» вышли «Письма друзьям и сотрудникам» ЕПБ [3]. В книге была опубликована и подборка писем из московских архивов, которые, как сказано в комментарии к книге, «впервые выходят в свет». Письма эти были найдены и подготовлены к печати исследователями Д. Н. Поповым и М. Ф. Дроздовой-Черноволенко. Здесь приводятся и 16 писем, написаннях ЕПБ приятельнице, Ольге Алексеевне Новиковой. Двенадцатым значится письмо, написанное ЕПБ в Лондоне 21 октября 1890 г. В конце этого небольшого послания ЕПБ, в частности, пишет:
«<…>Влад[имир] Соловьев отличился в «Русском Обозрении» ! Философ, а не знает ничего ни по английской философии, ни по Индии. Прочтите глупейший разбор «Key to Theosophy» в августовском номере. Говорит про 16 философов Индии, когда их всего шесть, про веданту, основатель которой — Санкарачарья!!! и т.д. Ну, философ. Я ответила, а князь Пертенов не напечатал. Когда так, и писать не стану для него» [3, стр. С. 357 — 358].
Сегодня можно точно сказать, что Попов и Дроздова-Черноволенко не смогли расшифровать в этом письме фамилию некого князя. Они ошиблись. У Блаватской, на самом деле написано не Пертенов, а Цертенев. Дело в том, что в Петербурге, в Пушкинском Доме было найдено именно то письмо Цертеневу, на которое Е. П. Блаватская не получила от князя ответ. Кто же он, этот князь? Дмитрий Николаевич Цертенев — доктор философии, поэт, публицист, был основателем и редактором «Русского Обозрения». Многие годы поддерживал дружеские отношения с выдающимся русским философом, поэтом, публицистом, критиком Вл. С. Соловьевым.
Вернемся к письму ЕПБ Цертеневу [2]. На нем нет даты, но у нас есть основание предполагать, что написано оно в сентябре 1890 года. На первой и последней странице штамп с изображением знака-символа теософского общества и тот же адрес, что на письме О. А. Новиковой: Лондон, Риджентс-Парк, Авеню-роуд, 19, Штаб-квартира Теософского общества. Текст на трех страницах. Бумага потемнела. Стремительный, летящий почерк ЕПБ порой трудно читается. Вот текст:

«Многоуважаемый князь Дмитрий Николаевич,
Не думала я и не гадала, что прежде нежели я успею послать вам давно обещанные статьи о «братствах Рощи» (Современные Йоги) мне придется просить вас поместить мой ответ на весьма недобросовестное вранье вашего «критика» многолюбимого евреями Вл. С. Соловьева. Что за притча во языцех? Не знай я о существовании философа Соловьева, я бы приняла его критику за излияние его почтенного братца, <…> Всеволода С. так как один он мог бы написать такую дикую ерунду и в отношении философии Индии и нашего общества!
Не серчайте на меня, ваше сиятельство, за неисполнение обещания. Не моя вина, что с 1-го января я ежедневно отправляюсь по дороге к Нирване, и вот никак не могу добраться до ее порога. Запретили мне доктора не только писать, но даже и читать, а посылать вам мою статью в том виде в каком она находилась тогда, вы бы первый отбросили бы ее. Статья эта впрочем будет непременно кончена через недели две и я вам ее тот час же вышлю, но пока прошу вас покорнейше поместить мой ответ. Этим вы окажете и нам справедливость и читателям. Не годиться Русскому обозрению кормить своих соловьев такими соловьевскими баснями (mill pardon за безнамеренный каламбур, который только что и заметила!) учить публику глупостям об Индии и неправде о нас. А что он спотыкается на каждом слове и несет чепуху, то вы убедитесь в этом если потрудитесь прочесть мой ответ который конечно будет грамотен как и все что я пишу по-русски, но зато правдиво.
Надеюсь что не получу отказа? Коли слишком длинно, сократите пожалуй, только нежели уж что сокращать, так пошлите мою рукопис к сестре (48 № на Шпалерной С.Петерб.) лучше всего, а оставить без ответа такую недобросовестную ложь — хоть убейте, не могу!
Посылаю вам North American Review (Нью-Йорк) с моей статей «Успех теософии». Эта Review считается первой в Америке как вам вероятно известно. Пусть вот юдофильствующий папист проч-тет и переведет ее — или попросит кого перевести так как он очевидно не знает по-английски или знает весьма плохо: и он увидит тогда каковы плоды теософии. Посылаю также Review of Reins Стэда с моей физиогномией и разбором статьи моей в Lucifer «Бревно и Спица». Эта статья взорвала всю Великобританскую прессу — задела заживо англичан, чему я несказанно рада. Так как я ответила им на вранье на Россию. Это я говорю для того чтобы показать что если я не дала спуску всей соединенной В.Б. прессе, то уж конечно не испугаюсь г-на Соловьева.
Извините за болтливость, и надеюсь увидеть мой ответ в печати.
«На тя господи уповахам, да не постыдимся во веки»
Остаюсь готовая к услугам
Е. Блаватская»

Ни статьи-ответа Е. П. Блаватской Соловьеву, ни других материалов, которые упоминаются в этом письме, в Пушкинском Доме в составе архива князя Цертелева не выявлено. Цертелев не ответил ЕПБ и не опубликовал ее материал. Показывал ли он его Соловьеву или кому-нибудь еще? Был ли текст передан им Желиховской? Не известно. И все же статья-ответ ЕПБ Соловьеву не затерялась. Не так давно она была опубликована в США. Исследователь Галина Раппопорт (литературный псевдоним Жанна Росова) нашла ее где-то в американских архивах в переводе на английский язык. Она сделала обратный перевод с английского на русский и опубликовала в приложении к нью-йоркскому изданию «Ключа к теософии», также переведенного ею с английского на русский [4]. Сегодня этот текст ответа Блаватской Соловьеву можно увидеть и на сайте www.theosophy.ru.
Жанна Росова предваряет свою публикацию следующим комментарием: «<…> мало кто знает, что Елена Петровна написала статью в ответ на «критику» Владимира Соловьева и пыталась поместить ее в русской прессе. Но в связи с предубеждением русского общества против неизвестной им Теософии и ходячим ложным мнением о самой Блаватской, ей не было дозволено защитить ни теософию, ни свою книгу, ни собственное имя в глазах горячо любимой ею России, ибо статья эта так никогда и не была опубликована ни в одном из русских журналов. Желая хотя бы частино восстановить справедливость по отношению к Елене Петрове Блаватской, мы решили поместить статью в нашем приложении. К сожалению, нам не удалось найти оригинальный русский вариант этого сочинения, поэтому мы предлагаем ее русскому читателю в «обратном» переводе с английского и с небольшими сокращениями» [4, стр. 382].
В заключение заметим, что Вл. С. Соловьев, не принимая теософскую доктрину Е. П. Блаватской, воспринимая ее как «нео-буддизм», как «философию Блаватской», с уважением относился к самой ЕПБ. Тема «Елена Блаватская и Владимир Соловьев», учитывая масштаб обеих личностей, их притяжение и отталкивание, в коем таится один из главных философских законов, важная часть темы «ЕПБ в Отечестве», она требует дальнейшего осмысления. Впрочем, как и все наследие уникальной династии, внесшей колоссальный вклад в отечественную историю и культуру.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Аливанцева Елена. Музейный Центр Е. П. Блаватской и ее семьи на этапе создания. Научное проектирование. Проблемы и перспективы. / 175 лет со дня рождения Е. П. Блаватской. Материалы Международной научно-общественной конференции. — Санкт-Петербург, 2006.
  2. Блаватская Е. П. Письмо кн. Дмитрию Николаевичу Цертелеву. Б.д. 2 л. Архив кн. Цертелева. ИРЛИ РАН. Рукописный фонд. 24. 120 / С ХІІб.15
  3. Блаватская Е. П. Письма друзьям и сотрудникам. — М., 2002.
  4. Блаватская Е. П. Ключ к теософии. — Нью-Йорк, 2005.
  5. Одесская государственная научная библиотека. Отдел редких зданий и рукописей. Пушкинский фонд. Р. 17.
  6. Фадеев А. М. Воспоминания. 1790 — 1867: В 2-х частях. — Одесса, 1897.
  7. Фадеева Екатерина Андреевна. Письмо А. А. Краевскому от 13 июля 1842 г. Одесса. — РНБ (Петербург). Отдел рукописей. Фонд 391. №783.
  8. Фадеева Надежда Андреевна. Письмо С. Н. Шубинскому от 2 сентября 1886 г. — Одесса. РНБ (Петербург). Отдел рукописей. Архив Шубинского. Оп.1. №35. ЛЛ.167 — 172.

Автор: Аліванцева О. В.- зав. отд. «музей Литературное Приднепровье»

Джерело: Видатні особистості Музейна персоналістика (Матеріали обласної музейної конференції до Міжнародного дня музеїв та 75-річчя Дніпропетровської області)



Hosting Ukraine Проверка тиц